— Не мое дело. Совершенно верно, не мое. Я отвезу вас домой. Где вы живете?

— В последнем доме по бульвару Каско. Но к нему не подъехать на машине.

Не ответив, Морнэ дал задний ход, развер­нулся и, выехав со стоянки, направился по уз­кой улочке к окраине города. Ему пришлось сделать большой крюк и в конце концов при­парковаться на соседней улице.

Когда он остановился, Линда сказала:

— Спасибо. Надеюсь, я не испортила вам день. Вряд ли стоило говорить ей, что он наслаж­дался каждой минутой.

— Я провожу вас - просто на тот случай, если крыса обогнала нас.

— Думаете, он мог это сделать? Я хочу ска­зать, он вряд ли захочет увидеть меня снова. — Линда фыркнула. — Во всяком случае, уж я-то его видеть не хочу.

Адвокат вышел из машины и открыл перед ней дверцу. Великолепный темно-синий «край­слер» занял по ширине половину улицы.

— У вас красивая машина, — заметила Лин­да, чувствуя, что должна ему нечто большее, чем простое «спасибо», и тут же покраснела, поняв, что сморозила глупость.

Идя рядом, она думала о том, что, конеч­но, хотела познакомиться с ним, но совсем при других обстоятельствах.

Мелани еще не было дома, и Линда вздох­нула с облегчением. Объяснения с матерью луч­ше всего отложить на потом.

Морнэ взял у Линды ключи и отпер дверь, а затем выжидательно посмотрел на нее. По­мня о хороших манерах, она предложила:

—  Не хотите ли выпить кофе? Или вам луч­ше вернуться в отель? Наверное, вас там ждут?..

Она уже начала понимать, что он никогда не отвечает на вопросы, если не хочет. И когда Морнэ спокойно сказал, что от кофе не отка­зался бы, Линда проводила его в гостиную.

— Садитесь. Я поставлю чайник, — сказала она и подумала: а заодно проведу расческой по волосам и проверю, не слишком ли страшное у меня лицо...

Лицо было заплаканное и бледное, нужда­лось в пудре и губной помаде, но с этим при­шлось подождать. Линда поставила чайник, при­готовила поднос, нашла коробку с крекерами и сварила кофе. Вернувшись в гостиную, она застала Морнэ перед стоящей на столе фото­графией их бывшего дома.

—   Ваш дом? — поинтересовался он.

—   Еще месяц назад или около того был им. Молока? Сахару?

Он сел и взял чашку, которую предложила ему Линда.

— Вы хотите поговорить об этом... э-э-э... о крысе? Не мое дело, конечно, но адвокаты стоят на третьем после священников и врачей месте, когда нужно излить душу.

Линда предложила ему печенье.

- Вы были очень добры, и я благодарна вам. Но это уже не имеет значения... он вернется в Бостон, и я его забуду.

- Конечно. Вам нравится ваша работа в книжном магазине?

Как ни странно, Линда немного разочарова­лась, что он не проявил чуть большей заинтересо­ванности или тревоги. Она натянуто произнесла:

-   Да, очень. Мне сказали, что вы здесь не живете, что приехали, чтобы написать книгу?

- Да, и мне будет жаль уезжать отсюда...

- Но не сейчас?

Его глаза под тяжелыми веками сверкнули.

-  Нет-нет, я с нетерпением жду сезона. - Морнэ поставил чашку на стол. — Спасибо за кофе. Если вы уверены, что я ничем больше не могу вам помочь, я пойду.

Конечно, у него нет причин оставаться, по­думала Линда. Из нее сейчас плохая собеседни­ца. А в отеле его, возможно, кто-то - напри­мер, девушка - с нетерпением ожидает.

- Надеюсь, я не очень нарушила ваши планы.

-  Ничуть.

Линда стояла на пороге и смотрела, как он идет к своей машине. Адвокат, должно быть, считает ее надоедливой истеричной женщиной, потому что именно так она себя и вела. И все из-за Алекса.