— Бедняга. И это называется отдых... Мистер Ривз сухо оборвал ее:

— Для таких людей, как мистер Морнэ, за­нятие любимым делом и есть отдых. Он по-на­стоящему предан своей профессии. Что ж, подумала Линда, теперь я хотя бы знаю, кто он такой. По пути домой, когда они с Джил шли по центральной улице, она спросила:

—    Он здесь практикует как адвокат?

— Боже, нет. Он приехал на несколько меся­цев в отпуск, чтобы написать книгу... забыла, как называется.

Почему он так пристально смотрел на меня и почему произнес «ну-ну» с явным удовлет­ворением? — гадала Линда, попрощавшись с Джил и идя к дому.

Патриархальная тишина уже начинала отсту­пать. Прибывали отдыхающие, по большей ча­сти на яхтах, шумно приветствовали тех, кто приехал раньше, гуляли по дорожке вдоль бе­рега, лениво бродили по городку. Почти все рестораны открылись, в кафе на открытом воз­духе подавали мороженое, и маленький кате­рок уже совершал регулярные прогулочные рей­сы по заливу Каско.

Линду радовало то, что мать начинает вхо­дить во вкус местной жизни. Она регулярно иг­рала в бридж с миссис Беркли и ее подругами, посещала разнообразные мероприятия, устра­иваемые благотворительным комитетом, и вре­мя от времени ходила по магазинам. Но ее мяг­кие сетования не давали Линде забыть, что она только вынуждена мириться с жизнью в ма­леньком заброшенном городке, и в ответ на замечания дочери о том, что у них вряд ли есть шанс когда-либо выбраться отсюда, разража­лась тихими слезами.

— Тебе следовало выйти замуж за Алекса, — не раз повторяла мать. — Мы смогли бы пре­красно жить в его доме. Он достаточно боль­шой, чтобы у меня были там свои комнаты...

На это Линде нечего было ответить.

Что же касается самой Линды, то у нее про­сто не оставалось времени на сожаления. Когда она не была занята на работе, ей приходилось убирать в доУе, стирать и гладить - одним сло­вом, выполнять домашние обязанности, кото­рых прежде она не знала... Поначалу мать сказа­ла, что возьмет на себя все закупки, но, по­скольку она совершенно не умела экономить, это оказалось настоящим бедствием для их ко­шелька, и Линда добавила эту обязанность к остальным. Впрочем, она и не возражала. Вскоре Линда уже была на дружеской ноге с владельца­ми магазинов, и ей даже доставлял удовольствие своеобразный вид спорта — покупать продукты, выгадывая каждый цент, вместо того чтобы под­нимать телефонную трубку и заказывать все под­ряд по списку, который составляла миссис Уайт, совершенно не считаясь с расходами...

И мистер Ривз слегка потеплел, заметив, что Линде действительно нравится в его магазине. Од­нажды он даже поведал ей о своих читательских вкусах и посетовал на недостаток интереса у по­купателей к тому, что он называл «первоклассной литературой». Что же касается Джил, которая от­носилась к работе с веселой небрежностью, то она сразу понравилась Линде. И когда находилось вре­мя, Линда с интересом выслушивала откровения девушки о ее бессчетных поклонниках.

Но миссис Стоун оставалась неприступной. Линда выполняла работу прислуги — значит, и относиться к ней следовало так же. Хозяйка ос­матривала комнаты зорким взглядом, но не удостаивала Линду ни словом, ограничиваясь холодными кивками. Линду не тяготила уборка, но миссис Стоун ей не нравилась. Как толь­ко закончится сезон, она подыщет другую рабо­ту - там, где люди более дружелюбны. Может быть, в баре, думала она, слабо представляя, что это такое. Но там, по крайней мере, всегда полно работников, и можно будет с кем-ни­будь познакомиться.

Интересно, посещает ли адвокат Морнэ бары? Наверное, нет. Вряд ли у него есть для этого время.