Тем же днем она зашла в книжный магазин, где неулыбчивый мистер Ривз сказал, что его устраивают предоставленные рекомендации и Линда может приступить к работе в четверг.

— Уведомление об увольнении за неделю, и вам будут платить вечером каждого четверга.

Выйдя на улицу, Линда от радости оставила у мясника значительно больше денег, чем сле­довало бы. А в воскресенье пошла с матерью в церковь, где вознесла благодарственную молит­ву с детской искренностью.

Уборка в пансионе и впрямь оказалась де­лом нелегким. Миссис Стоун была жесткой де­ловой женщиной, нацеленной на выколачива­ние денег. Работы, которую Линда должна была выполнять вместе с еще одной девушкой, хва­тило бы и на четверых, но хозяйку это не вол­новало, поскольку она заполучила человека, очень нуждавшегося в этом месте.

Миссис Стоун провела Линду по комнатам, которые та должна была убирать, велела ей быть пунктуальной и старательной и скрылась за две­рью. Жить в Тринити ей совсем не нравилось, но сдавать комнаты туристам и отдыхающим оказалось неимоверно выгодно...

В книжном магазине, где Линда появилась минута в минуту, было людно. Мистер Ривз не тратил времени на досужую болтовню.

— Джил покажет вам полки и ознакомит с системой расстановки книг. Вскоре должны прийти новые поступления, а в ожидании это­го возьмете журналы и разложите на прилавке. И делайте это аккуратно и внимательно — я не потерплю небрежной работы.

Заявление строгого джентльмена не вдохнов­ляло, но жизнерадостное подмигивание Джил скрасило ситуацию. Работа не выглядела ни сложной, ни утомительной, и Линда, которая любила книги, не заметила, как пролетели три часа. И мистер Ривз, несмотря на свое сухое «до свидания», не выказал недовольства.

Линда вернулась домой и после позднего ужина занялась подсчетами. Конечно, у матери есть пенсия, и с доходом от двух работ им впол­не хватит на скромную жизнь. Вряд ли они смо­гут позволить себе излишества, но у них еще осталась дорогая стильная одежда, которая про­служит несколько лет... Линда объяснила это матери, которая настойчиво требовала, чтобы дочь взяла все финансовые заботы на себя.

— Я отлично понимаю, что должна отдавать какую-то часть пенсии. Но полагаю, мне мож­но оставлять себе что-то на парикмахера и кар­манные расходы?

Линда произвела в уме некоторые подсчеты и щедро предложила ей изрядную долю — больше, чем позволяло их положение. Но спокойствие и счастье матери стояли для нее на первом месте. Мелани, привыкшей жить в комфорте и ни в чем себе не отказывать, было нелегко приспособить­ся к нынешним суровым условиям.

В субботу утром Линда отправилась в панси­он. Она говорила матери, что устроилась на две работы, но об уборке упомянула лишь вскользь, сделав особое ударение на книжном магазине. Поскольку миссис Уайт была сегодня пригла­шена к миссис Беркли на кофе, Линда сказа­ла, что отправится за покупками, и попросила не ждать ее к ланчу, если она задержится.

Она предполагала, что работа будет трудной, так оно и оказалось, поскольку люди, жившие в комнатах предыдущую неделю, явно не заботи­лись о поддержании порядка, не говоря уж о чистоте. Линда терла и скребла, меняла постель­ное белье и убирала в шкафах, мыла ванну, и в итоге удостоилась одобрительного кивка миссис Стоун и, что более существенно, чаевых, остав­ленных жильцами в спальне. Сумма небольшая, но вместе с тридцатью долларами, заплаченны­ми работодательницей, это было уже кое-что. — В среду в десять, — сказала миссис Стоун. Линда шагала по улице вместе со своей на­парницей.

— Старая кошелка, — проворчала девушка. — Даже не предложила нам кофе. Думаешь, ты здесь задержишься?

—    О да, — ответила Линда.