Щелкунов нашел администратора, с которым беседовал несколько часов назад, и, указывая кивком на молодого человека в сером костюме, напрямую спросил:

– Это он?

– Да, это Андрей Гаврилович, – уважительно (не к Виталию Викторовичу, а к Андрею Гавриловичу) отозвался администратор.

А молодой человек в сером костюме с иголочки гулял напропалую. Он то и дело подзывал официанта, заказывал все новые закуски, залихватски опрокидывал водку из рюмок, трогал девушек за коленки, глядя им в глаза, и весело хохотал.

«Жаль, что рядом нет Вали Рожнова с его свидетелями, видевшими Пижона, – подумалось майору Щелкунову. – Авось узнали бы его в этом молодом человеке в сером костюме, если это, конечно же, Пижон. И был бы повод для задержания…»

Потом мысли Виталия Викторовича спутались. Вообще, последние два дня он чувствовал себя паршиво: не просто болела, а разламывалась голова, накатывала такая смертельная усталость, что приходилось пересиливать себя ради того, чтобы как должно заниматься положенными по службе делами. А сегодня, похоже, поднялась и температура, поскольку, несмотря на сухую и теплую осеннюю погоду, его серьезно знобило и бросало то в жар, то в холод.

Хорошо запомнив лицо молодого человека с пухлыми губами и в сером костюме, майор Щелкунов отправился домой. Задача была не выполнена: предстояло обойти еще два лучших ресторана в городе и поспрошать у тамошних администрации или официантов о щегольски одевающемся молодом человеке, роста выше среднего, с припухлыми губами. Однако планам Виталия Викторовича не суждено было сбыться: назавтра он попросту не поднялся с постели. Точнее, встать-то он сумел, но, протопав несколько шагов, рухнул на пол и потом, немного отлежавшись, уже на карачках едва добрался до кровати. Сил хватило только на то, чтобы позвонить по телефону начальнику УГРО города подполковнику Фризину и доложить ему о своем состоянии.

– Я пришлю к тебе врача, – услышал он в трубке голос начальника, после чего забылся то ли в полудреме, то ли в болезненной отключке.

Тем временем подполковник Фризин поручил одному из свободных оперативников, лейтенанту Ивану Гайтанникову, обойти еще два пригодных кабака. Первый находился на улице Чернышевского, в непосредственной близости от Гостиного двора. Раньше в нем размещался приличный трактир, в котором, помимо трапезы и пития чая и горячительных напитков, совершались сделки на десятки и сотни тысяч рублей между купцами и промышленниками. В середине двадцатых годов, в самый разгар НЭПа, закрытый в годы революции и гражданской войны трактир вдруг открылся, но уже под названием «Ресторан «Гостиный двор». Кормили здесь также прилично, однако на вопрос оперативного уполномоченного, бывает ли в ресторане некий изысканно одетый высокий молодой человек по имени Андрей Гаврилович, был получен однозначный ответ:

– Нет, такового человека мы не знаем, он у нас не обедает и не ужинает…

Пошли в ресторан «Столица», что на улице Баумана. Здесь Андрея Гавриловича знали (опять-таки только по имени-отчеству) и сказали, что он вот-вот непременно должен прибыть.

– А давно вы его знаете? – поинтересовался оперуполномоченный Гайтанников. – Кто он такой? Чем занимается в жизни?

– Да знаком года три, он, почитай, примерно столько к нам ходит, – ответил администратор.