-- Его оружие, - кивнул Йерикка на стену, где висели меч и камас. - Я 

   боюсь, что теперь, когда ты сделал себе наколку, марам будет ещё легче добраться до тебя. 

  -- Бред это, - устало сказал Олег. - Послушай, Йерикка, неужели ты и 

   вправду во всё это веришь? 

  -- В мире слишком много простых и понятных невозможностей, чтобы в 

   это не верить, Вольг, - непроницаемо отозвался Йерикка. 

  -- Ну тебя, - отмахнулся Олег. - Чаю ещё будешь? 

  -- Нет, - вдруг сухо ответил Йерикка. - Вольг, ты давно последний раз 

   виделся с Бранкой? 

   Олег встал. Йерикка продолжал сидеть,глядя снизу вверх внимате-льными серыми глазами. 

  -- Что тебе за дело? - спросил Олег сдавленным от досады на себя, 

   стыда и внезапно прихлынувшей ярости голосом. - Что ты всё лезешь не в своё? Я тебе обещал - обещал! Пришёл сюда с разговорами, устал он, на хрен... 

  -- Тише, тише, тише, - Йерикка поднял обе руки. - Ты же мой друг. 

  -- Да иди ты... в баню! Друг! Поэтому ты суёшься в мои дела?! - Олег 

   сжал кулаки. - Убирайся, или я вышвырну тебя, понял?! 

   Йерикка встал. 

  -- Легче! 

   Он произнёс это слово повелительным, металлическим голосом. Олег осекся. Йерикка ничего не добавил - он просто стоял и смотрел уже не холодными глазами - нет, в них горело странное алмазное пламя! 

   Олег сделал шаг назад и рухнул на лавку, с которой не успел уб-рать свою постель. Он был не в силах шевельнуться или произнести хоть слово. Йерикка сразу же тоже сел и вздохнул: 

  -- Прости. 

  -- Ну ты даёшь, - Олег провёл рукой по лбу. - Я испугался... 

  -- Прости, - повторил Йерикка. - Я испугался тоже... Знаешь, Вольг, Го- 

   ймир с Бранкой неразлучны уже семь лет. 

  -- Тем больше шансов, что она меня забудет, когда я исчезну, - вырва- 

   лось у Олега. 

  -- Они иногда ссорятся, - словно не заметил его реплики Йерикка. - По- 

   нимаешь? У них обоих сильные характеры, а таким нелегко жить без ссор... и они иной раз сожрать друг друга готовы из-за мелочей. А раз ты ей УЖЕ нравишься - я боюсь, что она в какой-то момент совершит глу-пость... и ты - тоже. Ты, по-моему, дошёл уже до такой степени, что готов принять её голую и обритую налысо... 

  -- Эрик! - Олег пристукнул кулаками по лавке. 

  -- Не спорь, не надо... Но самое страшное случится, если она НА САМ- 

   ОМ ДЕЛЕ тебя любит. 

   "Любит," - со сладким ужасом подумал Олег, а вслух спросил: 

  -- Да почему самое страшное?! 

  -- Да потому!!! - вдруг взорвался Йерикка. С грохотом полетела в угол 

   тяжёлая скамья. - Ты что, тоже... лесовик, что ли?! Если ты её пару раз обнимешь и поцелуешь - это хоть у нас и не принято, но кончится дракой между тобой и Гоймиром, а потом - общим примирением! Но если И ОНА влюбится в тебя - Гоймир тебя убьёт. Или ты убьёшь его. 70 на 30 не в твою пользу, а я в любом случае в болоте, потому что мне так и так при-дётся хоронить друга.  Я тебя даже не прошу подумать о себе или Гойми-ре - понимаю,что сейчас это бесполезно, ты глух к этому. Но ты о Бранке не забывай - она-то как потом будет жить! Подумай, если и вправду её любишь! 

  -- Люблю, - обречённо ответил Олег. - Я не могу о ней не думать, не 

   могу, НЕ МО-ГУ-У!!! 

   Йерикка сочувственно посмотрел на друга, потом сказал: 

  -- Или, может, писались стихи дураками?! 

   Или наша любовь не достойна стихов?!.