Только не бывает на свете летательных аппаратов, похожих на ванночки. Просто не бывает. И я не помнил, чтобы какой-нибудь летате-льный аппарат назывался "вельбот" - сейчас или в прошлом. 

   Фотографий было множество. Все они до такой степени не соотно-сились с реальной жизнью,что я подумал бы - не иначе как дед на старо-сти лет увлёкся ролевыми играми. Но я совершенно точно знал, что ро-левые исторические игры появились у нас лет пятнадцать назад, не бо-льше. Да и то, чтобы было на фотках, выглядело слишком масштабным для ролевой игры. 

   Слишком масштабным и слишком... слишком НАСТОЯЩИМ, вот что. 

   Например - снимок "После битвы у Чёрных Ручьёв". Где, во время какой игры могло быть снято огромное поле сражения, сплошь завален-ное трупами людей в полусредневековых одеждах, с оружием от мечей до всё тех же "калашей"? 

   А может, дед на склоне лет тронулся и занимался фотомонтажом, находя в этом некое невинное удовольствие? Я всмотрелся в фотогра-фии. Где-то мне приходилось читать, что невозможно сделать настолько искусный фотомонтаж, чтобы его нельзя было обнаружить при деталь-ном осмотре... Но на снимках вроде всё было в порядке, и я бросил по-иски несоответствий, занялся осмотром других фотографий. 

   Вот дед в обнимку с человеком в ЭсЭсовском мундире при всех ре-галиях... Оба широко улыбаются в объектив. А почему нет, в конце-то ко-нцов?! Вот все те же хиппи на марше. Огнестрельное оружие не у всех, зато у всех мечи, а у многих - щиты и арбалеты... Подписи я даже не чи-тал - боялся увидеть что-нибудь вроде "41-й эльфийский эскадрон на пе-реходе". 

   Все снимки я так и не посмотрел, потому что внезапно заинтересо-вался шкафом. Он выглядел, как обычный одёжный, какие сейчас соби-рают коллекционеры - старый, основательный, с резными украшениями на уголках. Подсознательно я ожидал, что шкаф будет заперт, но левая дверца легко распахнулась, и я увидел в самом деле одежду - офицерс-кий китель, ещё один, маскхалат старого образца... На верхней полке лежали свёрнутые ремни, фуражка без кокарды, пограничная панама - тоже старая, выцветшая до белизны. На полу под одеждой стояли акку- ратно вычищенные сапоги, высокие ботинки с какими-то клоунскими но-сами (в американской армии такие называются "Микки Маус", вспомнил я), а в самом углу поблёскивала пара шпор. 

   Я наклонился. 

   Шпоры были золотые. Без сомнения. И не с круглым, а с зубчатым колёсиком, как в старину. А наклонившись, я увидел в другом углу аптеч-ку - большую, кожаную, настоящий чемодан, перетянутый ремнями и отмеченный облезшим красным крестом. 

   Продолжая коситься на шпоры, я открыл вторую дверь. И не удер-жался от посвистывания. Эта часть шкафа внутри делилась на секции. На уровне моей груди стоял какой-то аппарат - плохо было видно, что за штука. А выше оказались выдвижные ящики вроде ящиков библиотечно-го каталога, только побольше. На одном было написано: "ПЕРЕПИСКА". На другом - "АРХИВ 2-й ИБР". На третьем - "ЭТНОГРАФИЯ , ПОЛИТИКА, ИСТОРИЯ, ВОЕННОЕ ДЕЛО" И на четвёртом, последнем - "КИНО- И ФОТОМАТЕРИАЛЫ, КАССЕТЫ". 

   Поколебавшись, я потянул к себе "архив". Там оказались туго про-шнурованные и застёгнутые на ремни кожаные папки, помеченные цве-товыми кодами - трёхцветными квадратами. Возиться с ними мне не за-хотелось, и я вытащил третий ящик. Он внутри был поделен на секции, в каждой из которых лежали скреплённые степлером стопки листов - или растрёпанные блокноты разного формата. Я схватил один - толстый, но размером не больше ладони. Желтоватые плотные страницы оказались сплошь исписаны.