-- Знаю, только я петь не умею, - наконец ответил Олег. 

  -- А ты всё одно - спой, - попросила Бранка. - Какие у вас поют. 

   Мне любопытно. 

   Она с усилием надпарывала крепкие нитки,то и дело кидая на Оле-га выжидающие взгляды. Тот снова находился в смущении. Вряд ли она поймёт "Нау" или ДДТ, а если попробовать вспомнить что из въевшейся против своей воли в память попсы,то эта девица чего доброго решит, что все жители Земли давно помешались. "Может, так и есть," - отметил про себя Олег, но тут же безо всякой связи с этой мыслью вспомнил начало песни Высоцкого "Про несчастных лесных жителей". Высоцкого обожал слушать отец Олега, мама тоже любила, ну и мальчишке передалась не-которая увлечённость песнями этого архаичного для его времени барда. Правда, множество песен, приводивших в восторг родителей,Олегу были не очень понятны, но имелись и другие - о, так сказать, вечных вещах. 

  -- Вот, - немного неуверенно протянул Олег, - одна... Только предупреждаю - когда я в походах пел - лесники от инфаркта помирали и медведи с деревьев осыпались. 

   Олег наговаривал на себя. Конечно, Вадим пел лучше,а тот же Юр-ка - гораздо лучше, но и у Олега был вполне приятный голос. Обычный мальчишеский дискант, местами ломающийся.Бранка выжидающе и под-бадривающе молчала, и Олег, быстренько пробежав в памяти куплеты песни, набрал - для решимости - в грудь побольше свежего лесного воз-духа и начал, посматривая на вершины деревьев: 

  -- На краю края земли, 

   где небо ясное, 

   Как бы вроде даже сходит за кордон, 

   На горе 

   стояло здание ужасное, 

   Издаля напоминавшее ООН. 

   Всё сверкает, как зарница, 

   Красота, 

   Но только вот: в этом здании царица 

   В заточении живёт... 

   Он распелся, излагая душераздирающую историю - строчки припо-минались сами собой. Но примерно со слов "и началися его подвиги напрасные" Олег обратил внимание на реакцию Бранки и чуть не подавился очередной строчкой. Бранка слушала совершенно серьёзно! Она воспри-нимала шуточную песню, как былину о подвигах неизвестного ей богаты-ря Ивана! Конечно,некоторые,а то и многие слова былины ей были непо-нятны, но общий смысл - вполне ясен.Олег так обалдел,что даже не рас- хохотался, глядя на серьёзное лицо своей спутницы - и продолжал петь на автопилоте... 

  -- Тут Иван к нему сигает, 

   Рубит головы, спеша 

   И к Кащею подступает, кладенцом 

   своим маша! 

   И грозит он старику двухтыщелетнему: 

   "Щас, - грит, - голову те мигом обстригу! 

   Так умри ж ты, сгинь, Кащей!" - 

   а тот в ответ ему: 

   " - Я бы рад, да я бессмертный - 

   не могу..." 

   Но Иван себя не помнит: 

   "Ах ты, гнусный фабрикант! 

   Ишь - настроил скока комнат! 

   Девку спрятал, 

   интригант! 

   Я докончу дело, взявши обязательство!.." 

   И от эдаких неслыханных речей 

   Помер сам Кащей.