-- Это Снежное Море. 

   Вообще буквально за несколько часов резко похолодало, хотя со-лнце светило по-прежнему ярко. Среди сосен часто поднимались тут и там валуны и целые скалы из алого гранита с многочисленными вкрапле-ниями слюды, сверкавшими, словно маленькие зеркала. Попадались тро-пинки, проложенные явно человеком - узкие, утоптанные до твёрдос-ти того же гранита. А около полудня, когда ветер улёгся, Бранка и Олег подошли к столбу, на котором сивели человеческие останки. 

   То, что было некогда человеком, давно не издавало запаха и напо-минало египетскую мумию, которую Олег два года назад видел в музее Санкт-Петербургского Эрмитажа. Толстая верёвка, проходившая под от-валившейся нижней челюстью удавленного,охватывала столб - и не сра-зу Олег заметил, что верхняя часть столба представляет собой грубо вы-резанную из дерева  человеческую голову - суровое лицо с нахмуренны-ми бровями, вислыми усами и длинной бородой, ямы глаз под низко на-двинутой на лоб круглой шапкой... Истукан глядел на юг с угрозой и од-новременно мастерски переданным неведомым резчиком бесстрастием. 

  -- Что это? - невольно охрипшим голосом спросил Олег. Вид повешен ного после всего, что он успел тут повидать, не производил особого впе-чатления, но истукан пугал. Он словно бы живой был... и знал все грехи и даже грешки, водившиеся за Олегом. 

  -- Прав, - негромко объяснила Бранка, вскинув правую руку в каком-то фашистском, как мельком определил Олег, приветствии. - Бог закона и справедливого суда. 

  -- Справедливого? - усомнился Олег, когда они отошли на несколько 

   сот метров и душевное равновесие относительно вернулось к мальчи-шке. - Мне что-то кажется, что у повешенного было на этот счёт особое мнение... 

  -- Кому интересно, что он мнил? - презрительно ответила Бранка, под- 

   кидывая в руке самострел. - Он был глуп, иначе не пришёл бы в наши горы с данванской дурью. 

  -- С какой дурью? - поинтересовался Олег. - Он что, принёс подрывную литературу? 

  -- Он принёс дурь, - повторила Бранка и, видя, что Олег не понимает,  на ходу принялась объяснять: - Это такая жидкость... Если впрыснуть её себе в жилы шприцом (Олег уже не удивился тому, что Бранка знает это слово),то человек пьянеет,ему становится хорошо,чудится наяву вир-рай и все самые большие свои мечты он видит сбывшимися... Только потом, когда жидкость та растает в крови, становится дурно, белый свет не мил кажется, хочется ещё и ещё...Те, кто часто её колет, забывают есть,пить, мочат под себя, как малые дети, а потом просто умирают. Кто её попро-бовал - того не спасти. Поэтому все племена казнят смертью тех, кто пробует принести дурь в горы, смертью у столбов Права. 

   Олег только что рот не разинул.Бранка описывала действие нарко-ты! И название - "дурь" - точно совпадало с одним из земных названий наркотиков. А девчонка продолжала рассказывать: 

  -- Там, у лесовиков, много привыкших к дури. В каждой веси есть! А в городах на юге данваны продают по бросовой цене и дурь, и шприцы... Хоть из-за неё люди друг друга убивают и чужое берут, ты подумай! - по голосу Бранки было ясно, что это куда страшнее убийства. - Данваны го-ворят - мол, каждый человек волен делать, что пожелает, запрещато ко-му что - не по законам... Те, кто оттуда приходят, такое расскажут - пос-лушаешь и не знаешь, то ли верить, то ли басня, чтоб людей пугать... Вот ты веришь, что можно родного ребёнка страшно сказать - ПРО-ДАТЬ?! 

  -- Да вообще-то.