Бегать по вереску - занятие, прямо скажем, неблагодарное и зани-маться этим безнаказанно может лишь человек,выросший среди окружа-ющей экзотики. Поэтому Олег на бегу с ужасом отмечал, насколько мед-ленно приближаются спасительные холмы,насколько быстро сокращает-ся их фора...Бранка то и дело оглядывалась - она пришла в себя и могла бежать быстрее,но не хотела бросать неловкого мальчишку с Земли! Ол-ег наддал. Всадники сзади надвигались неумолимо, словно в кошмаре... Их лошадям тоже мешал вереск, поэтому ребята успели пробежать чет-верть расстояния прежде, чем хангары подобрались на полсотни метров. 

   Не в силах больше выносить ужас погони, Олег остановился, почти не думая о том, что делает и крикнул Бранке: 

  -- Беги! Не смей останавливаться! - и, видя, что она поднимает самострел, нашёл единственно верные слова: - Письмо! Спасай письмо! 

   И больше на неё не смотрел. 

   Первыми скакали пятеро - трое на одной линии, чуть подальше - явно славянин на рослом коне, а подальше - четвёртый хангар. До оста-льных было ещё метров триста. Трое передних наклонили копья - ярко блестели искры наконечников, мотались конские хвосты. 

   "Вот это да, - подумал Олег абсолютно хладнокровно. - Это что же, я сейчас умру? Похоже..."Вместо того, чтобы заорать и упасть на вереск, он поднял наган, взводя курок. Всё было очень просто. Бранке нужны ли-шние секунды - она их получит. Дальше этого мальчишка не заглядывал. 

   Хангары мчались с протяжным жутким воем,целя в Олега, как в ми-шень,какое-нибудь соломенное чучело... "А ведь мне и правда не страшно," - подумал Олег, целясь в того, который скакал в центре. Хангар не имел ничего общего с живым существом, которое можно жалеть, в кото-рое нельзя стрелять - безликая металлическая башня надвигалась на Олега. 

   Наган выстрелил.Хангар подскочил в седле и опрокинулся на круп, завязнув в стременах. Пуля ударила его точно между глаз. Конь, вытянув шею, шарахнулся в сторону... 

   Двадцать метров.Рука не дрожала. И казалось - в запасе вечность. Две вечности. Тот, что скакал справа, отводил руку с прижатым к боку ко-пьём для размашистого удара. Второй чуть придерживал коня, прячась за своего соратника - трус... 

  -- Гадина, - процедил Олег, стреляя три раза подряд. Того, что скакал 

   первым, словно вихрем вынесло изседла,второй странно осел в нём, вы-плёвывая кровь простреленным горлом...- И ты подходи! - это он крикнул славянину, почти не осознавая, что кричит: - Подходи, предатель! 

   На скаку тот целился из винтовки. 

   "Вот и всё. МАМА!" - этим внутренним криком прорвался страх. И нажать на курок Олег уже не успел... 

   ...Предсмертно, страшно завизжал, заваливаясь,конь - в его лосня-щемся боку одна за другой открывались жуткие дыры от разрывных пуль. Всадник,перекосив лицо, попытался выдернуть ноги из стремян, но одна пуля взорвалась у него в груди, другая срезала левую руку, третья - снесла голову. Скакавший следом хангар, выплюнув длинный кровавый сгусток, в который превратились его лёгкие после попадания очереди, вылетел из седла мешком. 

   Олег,не опуская револьвера, ничего не понимая, завертелся на ме-сте. Перебивая друг друга, стреляли сразу два пулемёта. Хангары гибли один за другим - кричали люди, страшно выли и визжали умирающие ко-ни, рушась вместе с хозяевами кровавыми кучами рубленого мяса. Один из хангаров, успевший спрыгнуть наземь, бежал к лесу, как недавно бе-жал сам Олег - безнадёжно, путаясь в вереске. За ним по пятам летел - не бежал, а именно ЛЕТЕЛ, легко и страшно, невесть откуда взявшийся человек - развевались в беге густые волосы,серо зелёный плащ, мелька-ли крепкие, длинные ноги, убийственно сверкал широкий недлинный меч в опущенной руке.