Изучил присланные Жданом архитектурные планы особняков Ков’Альдо и даже прочитал одну из оставленных Килибом книжек.

Оказывает, привкус железа во рту — это моя реакция на магию, да и сами потоки, если напрячься, я вполне себе ощущал. Не видел, а именно ощущал.

Что касается парней, они ушли сразу после завтрака и, раз не вернулись к ужину, значит распорядитель боев посчитал, что подходят для пятничной бойни.

Уже ближе к вечеру встретился с наемниками, контакты которых мне дал Килиб, и ввел их в курс дела.

После ужина пришло приглашение от Ждана, приемный день которого наконец-то закончился, и я, убедившись, что всё готово, отправился к купцу.

С ним мы просидели ещё полночи, обсуждая модели поведения, тактику и стратегию предстоящей встречи.

Ближе к трем утра, когда мы уже перешли на «ты» и съели все вкусности с кухни, я волевым решением отправил нас спать, а утром, проснувшись, обнаружил стоящего передо мной Ждана.

Выглядел купец как король небольшого государства, был гладко выбрит, свеж, но, судя по эмоциям, заметно нервничал.

В руках он держал серебряный поднос, на котором лежал ксуров рабский ошейник.

— Ты готов, Михаил? — он неуверенно посмотрел на стальную полоску, обитую кожей.

— Уверен, — я взял ошейник и застегнул его у себя на шее. — Пошли, Ждан, зажжем не по-детски. За Честь, за Свободу, за Родину!

Глава 23

Первое, что бросилось мне в глаза — ряд достаточно респектабельных колясок и даже карет, стоящих вдоль унылого барака.

Не знаю, кто выбирал место проведения подпольных боев несовершеннолетних, но этот человек явно был не очень умён.

Арена, которая по умолчанию должна быть незаметной, явно привлекала повышенное внимание таким нелепым сочетанием несочетаемого.

Внутри я ожидал увидеть одну или несколько ям, но попал в самый настоящий амфитеатр.

Широкая арена, трибуны, центральный балкончик — складывалось впечатление, что это не полузапретные подпольные бои, а государственный Колизей!

Наверняка не обошлось без артефактов, расширяющих пространство…

Второй момент, который меня удивил, был связан с дорогами.

К бараку шла совершенно убитая дорога, которая связывала этот заброшенный райончик, в котором раньше находился меловой завод, с рабочим кварталом.

А вот с другой стороны барака была проложена великолепная дорога, идущая в торговый квартал.

— Это на случай облавы, — так пояснил мне Ждан, — пока стража добирается из рабочего квартала, высокородные гости уезжают в торговую слободу, где у каждого второго есть свой торговый дом или представительство.

На мой вопрос для чего тогда, в принципе, нужен этот фарс, торговец невесело усмехнулся.

— Иногда гости Лар’Тарго изволят пощекотать себе нервы. Даты облав заранее известны, и входной билет стоит в пять, а то и в десять раз дороже. Обычно облава случается раз в квартал, и билеты раскупаются за считанные дни.

Вообще, чем больше я узнавал про местный дворянский бонд, тем больше мне хотелось сжечь здесь все к ксурам.

Условно говоря, местное дворянство можно было поделить на три лагеря.

Первый поддерживал отношения с налоговой службой и армией и шёл, если можно провести аналогию с предыдущим миром, путем Чести.

Второй активно заигрывал с разными силовыми группировками, типа бедуинских племен или филиалов Чистых, и проявлял чудеса смекали при распределении госбюджета.

В общем, эти ребята старались подгрести под себя как можно больше власти и шли путем Силы.

Третий лагерь представлял из себя молодых, но уже уставших от жизни аристо и отпрысков дворянских родов, которым приелись обычные развлечения и хотелось попробовать что-то новенькое.