|
.. Извольте выезжать отсюда; извольте пустить меня в залу и выслушать постановление губернского правления. Слышите ли? Имею честь рекомендоваться... - Знаю, знаю... - Я советник губернского правления... - Да знаю же, говорю вам! - Губернского правления, Тарханларов... И потому снова говорю... Тусклые глазки барыни холодно и злобно завиляли. Лицо и ридикюль задвигались. - Палашка! - крикнула она, не оборачиваясь, с порога. Тарханларов, зная от Рубашкина проделки барыни и то, как она и генералу грозила Палашкою, невольно улыбнулся, приготовился взять Перебоченскую за руку и шагнул вперед. - Позвольте мне, сударыня, пройти в залу и сообщить вам решение суда и окончательное предписание губернатора... Он бережно взял старуху за сухощавую, в тревоге дрожавшую руку. Но в то же время за спиной хозяйки обрисовались два помещика: отставной прапорщик из букеевских ординарцев Кебабчи и не служивший нигде черноморский дворянин и соседний гуртовщик Хутченко. - Удивляемся! - сказали разом оба господина, умышленно и как-то особенно неблаговидно бася и щетиной подвигаясь вперед из залы, - удивляемся вашей дерзости к дворянке... и не верим, чтобы вы были с такими полномочиями... Перебоченская тотчас же, не оборачиваясь, по-прежнему отрекомендовала обоих защитников своих и Тарханларову и Рубашкину. - А это вот учитель музыки в здешних местах, господин Рахилевич! - прибавила она, почувствовав, что за спиной ее прибавилось еще одно лицо из внутренних комнат, юноша лет девятнадцати, румяный, пухлый, с бараньими, тусклыми и навыкат глазами, - он учит у моих родных и близок в доме господина предводителя! - Однако же вы должны, сударыня, выслушать бумагу начальства и по порядку законов дать на нее отзыв! - отозвался, нисколько не теряясь, Тарханларов. - Повторяю вам, я советник губернского правления и прошу со мною не шутить... - Полноте сочинять! Это, господа, может быть, и не советник вовсе! - громко объявил своим товарищам развязный учитель музыки Рахилевич, насмешливо пошатываясь за их плечами, с руками в широких зеленых шароварах и одетый в какую-то фантастическую голубую куртку с шнурками и бронзовыми стекольчатыми пуговицами. - Я советников всех в губернии знаю-с; это, должно быть, так себе, какой-нибудь канцелярист, для шутки нанятый Рубашкиным! Рубашкин обомлел. - Ну, спросите у него вид; есть ли у него, господа, вид еще? Не самозванец ли это? - прибавил Рахилевич, мигнув прапорщику Кебабчи, на которого, как видно, компания возлагала также немало надежд. |
