|
.. И она подала советнику готовый отзыв по всем пунктам грозного решения. - Новое преступление! - объявил советник, быстро пробежав отзыв, - я его кладу при вас, господа, в карман и записываю в журнал следствия; оказывается, что секретнейшие и важнейшие бумаги начальства передаются сюда из города в копиях и прежде, чем в подлиннике, попадают к виновным! Отлично! Ай да местечко-с!.. - Кладите! - выстрелил в него глазами Рахилевич. - Мы и не прячемся от вас; эка гроза какая! Бумагу эту сообщил нам сам уездный председатель, а он - извините! человек со связями-с, имеет везде лазутчиков против крючков; в обиду своей дворянки не даст никому, а я у него учу в семействе-с... - А, так вот как! Вы видели, слышали, господин заседатель? Ответ уже готов и подписан! Я его принимаю не как довод к отказу, а как улику к прежним преступлениям здешних властей... Заседатель молча поклонился, продолжая мигать оторопелыми глазами. - Так я повторяю, - начал опять Тарханларов, вставая и выпрямляясь во весь рост, - угодно ли вам, госпожа Перебоченская, без всяких дальнейших проволочек, сегодня же, - слышите? сегодня же к ночи, - выехать отсюда и все сдать господину Рубашкину?! - Нет... никогда! Я больна, стара, и притом же... - В таком случае я открываю присутствие и через полчаса арестую вас силою и под стражей препровожу в город! - брякнул советник. Заседатель даже привскочил на месте. Перебоченская задергала опять пальцами, но ни слова не ответила. - Можете открывать присутствие! - забасили еще неприязненнее Кебабчи, Рахилевич и Хутченко. - А мы будем смотреть... Наглость всего этого начинала взрывать Тарханларова. Он вышел в лакейскую и на крыльцо. На нежных полных щеках его показались багровые кружки. Глаза его затуманились. Он отер платком лоб и сказал заседателю: "Где б нам открыть присутствие и начать действовать? " - В каретном сарае! - ответил стоявший на крыльце Лазарь Лазарич Ангел, от злости и от расходившейся в нем греческой желчи уже ставший желтее лимона. - Тут небывалый воровской притон - все штуки идут, как по маслу; ждал я, ждал, пошел к кухне - заперта на ключ; глянул я в окно, пуста - одни мухи бьются в стекла... Я в людскую избу, в конюшню, под сараи, - везде пусто. Устроим присутствие в каретнике: там, кстати, стоит какая-то перевернутая кадка... На ней и писать можно... - Доставайте, господа, из коляски припасы! - сказал Рубашкин, обмахиваясь платком. - А нам? - спросили обывательские ямщики. - Распрягайте лошадей и ступайте по домам. Мы отсюда на других лошадях выедем! Ямщики отправились выпрягать коней. |
