|
- Господа! теперь не зевать! Готова будет бумага, составится журнал первых действий... Скоро все поспеет? - спросил Тарханларов. - Составлено, готово все-с... - Подписывайте, господа. А вот, кстати, и понятые... Все подписали вступительные бумаги. У сарая во дворе показались первые понятые, так себе, какие-то серенькие переминавшиеся мужички, из поселян поплоше. - Вот наша верная опора! - иронически подмигнул товарищам на понятых Тарханларов, прочел вслух мужикам бумаги, разъяснил им смысл дела и велел всем смотреть в оба и слушаться строго его приказаний. - Будете слушаться? - гаркнул под конец советник. - Будем! - отозвалась кучка понятых, едва шевеливших от страха языками и уныло почесывавших спины и затылки. - Переписать их по именам! Заседатель переписал. Подождали еще. Солнце клонилось уже к закату. - Будут еще ваши? - нетерпеливо спросил Рубашкин. - Будут, верно... десятские сгоняют с поля! как не быть! верно, будут... - ответили понятые, глупо и пугливо переступая с ноги на ногу. Вдали в поле еще показалась кучка понятых. Ангел крикнул от плетня: - Еще идут! - Теперь, господа, прямо в дом! - решил Тарханларов, - отыщите лом или молоток, если дверь в залу опять запрут, надо будет при понятых выломать, всех из дома взять под арест и скрепить наши меры новым журналом. Нашли какую-то железную полосу. Уже двинулись было к крыльцу, как Лазарь Лазарич, успевший с этою запуганною толпою земских поличных обнюхаться по-своему и перемолвиться по душе, шепнул советнику: - Надо отрядить часть понятых в поле. Один из них сейчас сообщил, что поляк-приказчик этой барыни туда поскакал задами, собирает сгонщиков и намерен, как видно, угнать куда-нибудь с этой земли, если не все гурты скота, так табун лошадей или часть овец. - Что это, сдача или отступление? - Далеко до сдачи... Спешите!.. Это просто одна из азиятских хитростей... - Кого же послать? Отряд понятых и так у нас мал, а мы и обывательских лошадей отослали по домам! Эй вы, понятые! Часть мужиков отделилась к каретнику. - За мной, в барскую конюшню. Садитесь сейчас на коней и гайда в степь... Наскоро Тарханларов свернул замок у конюшни, мужики оттуда вывели тройку упряжных лошадей, последних, какие там были, и иные из них уже стали моститься сесть без седел на жирных скакунов. - Не трогать барских коней! - раздался с прибавкой крупной брани крик с крыльца. Мужики оторопели. То был голос знакомого им соседа их, прапорщика Кебабчи. - Садись! - крикнул, в свой черед, советник. |
