|
- Ну, спросите у него вид; есть ли у него, господа, вид еще? Не самозванец ли это? - прибавил Рахилевич, мигнув прапорщику Кебабчи, на которого, как видно, компания возлагала также немало надежд. - Нн-да-с! - шаловливым басом и в галстук сказал медноцветный, как пятак, Кебабчи. - Попросите, Палагея Андреевна, этого господина, однако, в кабинет; пусть он нам покажет свой вид, паспорт. Может быть, это еще и по правде самозванец! Вы уж, сударь, извините нас: здесь страна всяких подлогов и самозванств; тут действовали Пугачев-с, Разин, разбойники из киргиз-кайсаков, Кудеяр и Кувыкан, Булавин и Заметаев... - Так вы полагаете, что я тоже какой-нибудь Кувыкан или Кудеяр, подложный, а не настоящий чиновник? - спросил, засмеявшись, Тарханларов, в то время, как сам он, однако, чувствовал, что еще мгновение и, пожалуй, в этой глуши, не подоспей понятые, его самого обратят в подсудимого, силой свяжут и под конвоем повезут, на общий позор и смех, в город, в его же губернское правление, вместо Перебоченской, которую он собирался взять силой. - Нечего, нечего смеяться! - опять резко перебил учитель музыки Рахилевич. - Давайте-ка лучше ваши бумаги! Не на дураков напали... Нас не проведете - стреляные!.. - Пожалуйте в кабинет! а в залу я вас все-таки не допущу: у меня дела и сама я больная! - сказала со вздохом хозяйка и тут же от порога ступила через лакейскую в соседний, особый, темноватый кабинетик. Тарханларов, Рубашкин и бледный заседатель, переглядываясь между собою, вошли туда за нею. Кебабчи, Хутченко и Рахилевич вступили туда же и кинулись запирать двери. Их лица глядели мрачно, а резкие, порывистые движения показывали, что они были готовы решиться на все. Рубашкин глянул на помертвелого заседателя, и у него самого точно холодная водица полилась по спине и мурашки в желудке задвигались... Все сели. Тарханларов внятно и внушительно стал читать грозную бумагу о своей командировке, снова попросил Перебоченскую не упорствовать, потому что скоро вечер, а он к ночи должен все покончить, не принимая от нее никаких отговорок, и протянул бумагу слушателям, чтобы все ее рассмотрели. - Бланки и подписи действительно подлинные! - сказал медноцветный Кебабчи, - но этому все-таки не бывать никогда, никогда! пока в наших жилах течет дворянская кровь! - Не бывать! - подхватили его товарищи. - Да-с!.. - решила и хозяйка, завиляв глазками и теребя в руках ридикюль. - Пожалуйте отзыв! - сказал Тарханларов. - Вот он! давно написан на эти ваши бумаги... И она подала советнику готовый отзыв по всем пунктам грозного решения. - Новое преступление! - объявил советник, быстро пробежав отзыв, - я его кладу при вас, господа, в карман и записываю в журнал следствия; оказывается, что секретнейшие и важнейшие бумаги начальства передаются сюда из города в копиях и прежде, чем в подлиннике, попадают к виновным! Отлично! Ай да местечко-с!. |
