Юти кивнула, соглашаясь с мудростью Найда. И заодно прозорливостью Фромвика, который разглядел в слуге достойного ярла. Одаренная давно заметила, что человек чаще всего проявляет свои лучшие качества, когда подобного от него никто не требует.

— Прощайте, Найд. Я тоже никогда не забуду, что мне носил воду для умывания сам ярл.

На мгновение, на краткий миг, суровое лицо северянина тронула легкая, как поступь лани, улыбка. Но стоило Найду кивнуть, как она исчезла.

— Какой воздух! Какое солнце! Какой день! — не собирался умолкать Фромвик, когда Юти догнала путников.

Впрочем, бывший ярл попытался спешиться и предложить девочке сесть верхом. Одаренная даже не стала отказываться. Фромвик был из тех мужчин, перед которыми женщины капитулирует не столько по причине неотразимости, а чтобы не объяснять, почему этого делать не хотят. К тому же, каменистые тропы Севера не всегда были приятными для пешего путника.

— Храмовники твердят, что если говорить правду, то на душе будет легко и приятно. Но именно после небольшой лжи по поводу моей скорой смерти, мне теперь необычайно хорошо, — не затыкался Крепкорукий.

Одаренная промолчала относительно возможной кончины Фромвика. Ей казалось, что отпусти бывшего ярла одного вперед на пятьдесят шагов, как он благополучно и нелепо погибнет.

— Вы читали наставления Праведного? — вспомнила Юти, откуда эта цитата.

— Прошу тебя, Ютинель, я более не ярл, мы теперь равны, со мной можно говорить на «ты». И конечно читал. Как и все труды об Аншаре.

— Но богиня не облагодетельствовала… тебя, — не спросила, скорее заметила девочка.

— Одарить можно лишь просящего, — вновь процитировал Фромвик храмовников. Только теперь «Дороги скитаний».

— То есть, ты не просил у Аншары кольца? — от удивления Юти даже потянула поводья на себя.

— Конечно нет. Мне нравится бывать в храмах богини, но меньше всего на свете я бы хотел, чтобы она одарила меня.

Юти казалось, что Ерикана ничем не удивить, однако даже учитель изумленно изогнул бровь. Девочке услышанное и вовсе предстало неслыханным. Она еще не встречала ни одного человека, который не хотел быть стать Одаренным. Ибо это являлось высшим благом.

— Почему? — лишь спросила Юти.

— Подарок богини это своего рода шоры для лошади. Ибо отныне твоя судьба предрешена. Ты становишься на путь воина или, если не хочешь этого, живешь с одним кольцом. Но даже в этом случае, твоя жизнь будет крутиться вокруг единственной способности. У неодаренных же есть подлинная свобода выбора.

Сказанное Фромвиком, этим самым странным мужчиной, которого только видела Юти, оглушило ее. Будто огромная гора рухнула на девочку. Никогда прежде она не рассматривала дар с подобной стороны.

Впрочем, от сказанного был и определенный толк. Сакральное признание, произнесенное в серьезном разговоре, обладает удивительной способностью — после него долго не хочется осквернять свою речь обыденными темами. Вот и Фромвик замолчал, безмолвно разглядывая дорогу.

К тому времени Хорт давно скрылся из виду. Путники даже проехали стороной одну из деревень бывшего ярла и теперь поднимались по каменистой тропе, чтобы проскользнуть между щербиной высоких скал и оказаться в горном ущелье. И именно в этот момент гигантская тень легла на землю, а огромная и самая странная из виденных Юти птица, заслонила солнце.

От вида непривычного создания, Одаренная испытала чувство, о котором будто бы и забыла вовсе — животный ужас. Хотелось спрятаться под ближайший камень и сидеть за ним, пока чудовище не скроется с глаз долой. Фромвик, к слову, именно так и поступил.

С коротким и тихим воплем он укрылся за крупным валуном и теперь сидел ни жив, ни мертв.