У вопрошающего был дважды сломан нос, о чем свидетельствовали горбинки, в глубоко посаженных глазах читалась если не мудрость, то серьезный опыт, а весь вид выражал колоссальную усталость. Как у собаки, возвращающейся с трехдневной охоты. Или лошади, ради забавы конюха которая обскакала Конструкт с внешней стороны стены. Потому Юти про себя решила простить и то, что незнакомец не спешился, и что не соблюл прочие меры приличий.

— Этот? — ткнула пальцем девочка на луг внизу, на котором продолжало неторопливо пировать чудовище. Будто Юти только тем и занималась, что несколько раз на дню указывала путникам на драконов.

Вместо ответа северянин вскрикнул и пришпорил коня, съезжая с тропы. А прочие последовали его примеру. Юти осталось лишь удивляться, как всадники не боятся покалечить своих лошадей, пробираясь к чудовищу самым быстрым способом.

— Проклятые ублюдки, — проворчал Фромвик, не без опаски вылезая из своего укрытия. — Так и знал, что это их рук дело.

— Кто это? — спросила Юти.

— Вальтаг Отверженных, — ответил Ерикан. — Хотя сами себя они называют Свободный Вальтаг Скитальцев и не нашедших себе дома сиел.

— А в Землях их зовут «проклятые ублюдки», — заключил Фромвик. — Сначала они были сборищем бродяг и отщепенцев, которые облюбовали Ветреный Мыс и окрестные от него земли…

Юти сдержалась, чтобы не хмыкнуть. По ее скромному мнению, весь Север можно было назвать ветреным.

— Но не прошло и пары лет, как ярл Гронеден отправил своих воинов, чтобы собрать деньги с людей, живущих на его землях, — продолжил Крепкорукий. — Вальтаг, почувствовавший свою силу, ответил отказом. И была кровавая сеча.

— В которой сиел вышли победителями. Я слышал об этом, — подтвердил Ерикан. — Сломить их упрямство и заставить принять свою власть удалось лишь одному человеку.

— Серому Ворону, — поддакнул Фромвик. — Вальтаг признал власть Императора. Даже согласился платить ему налог. Но на Севере нет воина, который не презирает этих ублюдков.

— Что не мешает твоим сородичам торговать с ними, — с серьезным видом уколол бывшего ярла Ерикан.

— Многие забыли о чести, — согласился Фромвик.

— Если бы это говорил не северянин, который отказался от власти ради того, чтобы быть швеей и не спрятался за камень при первой опасности, я бы даже поверила, — отрезала Одаренная.

Ей порядком надоели препирательства этих двоих. Во Фромвике сейчас проснулись не его слова, а мнение, навязанное отцом и его окружением. Это Юти поняла сразу. А Ерикан, в свойственной ему манере, был готов дразнить бывшего ярла хоть до утра, будто в этом старик черпал свою силу. Саму же девочку сейчас больше интересовали события, разворачивающиеся внизу.

Всадники все же спустились на луг, отстали только двое, к тому моменту потеряв своих лошадей — одна из них уже сучила копытами с переломанной шеей, другая пыталась встать, но ей мешала неестественно вывернутая нога. Пешие сиел уже оставили животных и теперь торопились к своим собратьям.

Дракон не торопился улетать. Казалось, он вообще не особо обращал внимания на сиел, подбирающихся к нему с явно агрессивными намерениями. Либо не ощущал угрозы от них.

— Что будем делать? — с лукавой улыбкой спросил учитель.

— Надо поскорее уходить, — отозвался Фромвик. — Непонятно, что затеяли эти безумцы.

Юти проигнорировала слова Крепкорукого.

— Ты каждый день встречаешь драконов, Ерикан? — ответила вопросом на вопрос Юти, как часто делали странствующие торговцы из племени гарха, не имеющие родины.