Джарвис медленно поднялся, вынул часы, щелкнув крышкой, проверил время.

– Понятно, – сказал он. – Ищете мотив. Почему не предположить, что Ли Хердман мог просто помешаться?

– В конце концов, мы, может быть, и придем к такому заключению, – согласился Хоган.

Судья глядел на свое отражение в большом, в пол, зеркале. Ребус улавливал исходивший от него тонкий запах, он не сразу определил, что это был запах хорошей портняжной мастерской, куда он ходил когда‑то вместе с отцом и где с отца снимали мерку для костюма. Джарвис пригладил единственный непокорный волосок. Его виски тронула седина, но, не считая этого, волосы были каштановыми. Слишком каштановыми, решил Ребус, и подумал, уж не красится ли он. Прическа судьи и его аккуратный левый пробор заставляли думать, что стиль он не менял еще со школьных лет.

– Сэр? – напомнил Хоган. – Так как же Роберт Найлс?

– Я никогда не получал угроз в связи с этим делом, инспектор Хоган. И имя Хердмана услышал впервые лишь после стрельбы в школе. – Он отвернулся от зеркала. – Вас удовлетворяет подобный ответ?

– Да, сэр.

– Если Хердман метил в Энтони, зачем было обращать оружие на других мальчиков? Зачем так долго выжидать после вынесения приговора?

– Да, сэр.

– Мотив и результат – не всегда одно и то же.

Неожиданно зазвонивший мобильник Ребуса прозвучал неуместно, как вторгшаяся повседневность. Виновато улыбнувшись, Ребус вышел на красную ковровую дорожку коридора.

– Ребус, – произнес он.

– У меня тут была пара интересных встреч, – сдерживая ярость, сказала Джилл Темплер.

– Вот как?

– После осмотра кухни Ферстоуна судебные эксперты пришли к выводу, что он мог быть привязан и с кляпом во рту. А это уже убийство.

– Или попытка как следует его напугать.

– Ты словно не удивился.

– В последнее время меня мало что удивляет.

– Ты это знал, не так ли? – Ребус промолчал. Впутывать в дело доктора Керта смысла не имело. – Ну а с кем была вторая встреча, можешь догадаться.

– С Карсвеллом, – сказал Ребус. – Колин Карсвелл. Помощник главного констебля.

– Верно.

– И теперь я должен считать себя отстраненным от работы до выяснения?

– Да.

– Прекрасно. Это все, что ты мне собиралась сообщить?

– Тебя ждут для первой беседы в управлении.

– В Отделе жалоб?

– Кажется. А может быть, даже в ППС. – Имелся в виду подотдел профессиональных стандартов.

– А‑а… военизированное крыло Отдела жалоб?

– Джон… – в ее тоне угроза мешалась с раздражением.

– Жду не дождусь встречи с ними, – сказал Ребус и окончил разговор: в дверях появился Хоган, благодаривший судью за потраченное на них время. Закрыв за собой дверь, он негромко сказал:

– Хорошо держится.

– Скорее очень замкнут, – сказал Ребус, примеряясь к его шагу. – Между прочим, у меня кое‑какие новости.

– Да?

– Я отстранен от работы. Осмелюсь предположить, что Карсвелл пытается сейчас связаться с тобой, чтобы сообщить об этом.

Хоган приостановился и повернулся к Ребусу:

– Как ты и предсказал в Карбрее.

– Я приходил к нему домой. В тот день, когда он сгорел. – Хоган опустил взгляд к перчаткам Ребуса. – Это не имеет к этому отношения, Бобби. Чистое совпадение.

– Так в чем проблема?

– Этот парень приставал к Шивон.