И это движение приближалось к коридору…

Люди! Стражники с металлическим оружием!

— Назад! — моё предупреждение было беззвучным шевелением губ, но Зефир уловил его.

Мы рванули к ближайшей двери (открытой!), едва успев юркнуть в тёмное пространство за ней и прикрыть створку, как в коридоре раздались тяжёлые, размеренные шаги. Голоса стражников, приглушённые магией Зефира, доносились словно из-под толстого слоя воды.

— … никогда ничего такого не происходит, а тут на тебе…

— … головы с плеч поснимают, если Хэмли проснётся…

— … пошли вниз, посмотрим, что там…

Шаги затихли, сместившись в сторону лестницы. Мы переждали ещё несколько томительных секунд, пока звуки не растворились окончательно.

Выбравшись из укрытия, мы уже не таились — время работало против нас. Лестница на третий этаж оказалась прямо перед нами — широкая, мраморная, устремляющаяся вверх в сумрачную высоту. Мы взбежали по ней, прижимаясь к стене, но высовываться не спешили, пригнувшись и аккуратно выглянув с верхних ступеней.

На третьем этаже коридор был уже, но лучше освещён. И прямо у двери в конце замерла высокая, хитиново-блестящая фигура. Йакрут. Его сложные фасеточные глаза, казалось, смотрели сразу во все стороны, а мощные мандибулы медленно перетирались.

Не сговариваясь, мы действовали одновременно — достали из карманов небольшие, обтянутые кожей сферы — «сонные» гранаты, созданные Элирой. Свернув половинки, и сломав запирающие печати, катнули их вперёд.

Сферы покатились по полированному полу, шипя и выпуская струйки густого, молочно-белого дыма.

Фасеточные глаза йакрута мгновенно сфокусировались на них. Его тело напряглось для прыжка, мандибулы раздвинулись, чтобы издать предупреждающий щелчок. Но он опоздал.

Зефир взметнул руку. Гранаты с дымом толкнуло вперёд, а воздух перед насекомым-стражем сгустился, стал видимым, заискрился — плотная, упругая стена отсекла его от остального коридора, заперев на крохотном участке.

Йакрут рванулся вперёд, ударился в невидимый барьер, отскочил — и вдохнул первую порцию усыпляющего газа.

Ещё прыжок — соверщенно бесшумный за воздушной преградой, и я увидел, как она стала менее плотной, а Зефир застонал…

Но дым уже заволок крохотную «темницу» йакрута. Его мощные лаги подкосились, хитиновый панцирь с глухим стуком ударился о камень пола. Он замер, погружённый в магический сон.

У нас было пять минут до его пробуждения.

Зефир убрал воздушный барьер, и двигаясь в дыму, расползшемуся по коридору, мы перешагнули через неподвижное тело йакрута, от которого тянуло сладковатым, одурманивающим запахом снотворного и чем-то острым, насекомым.

Дым попытался забраться нам в нос и рот, но маски с фильтрами делали своё дело.

Я не к месту вспомнил обман Рива и ту лавку, в которой они провернули похожее… Тряхнув головой, отогнал эти мысли — не до них сейчас!

Прямо перед нами возвышалась дверь в кабинет Хэмли. Не дубовая, не обитая железом — цельная, отлитая из какого-то тёмного, матово поблёскивающего сплава. Замок на ней был не просто сложным — он был произведением искусства, предназначенным быть отпертым только владельцем ключа…

Ну, или…

Я приложил ладони к холодной металлической пластине рядом с замочной скважиной. В пальцы ударил лёд, но я не отдернул руку. Вместо этого закрыл глаза и отпустил сознание вглубь металла. Камень Силы под ключицей затрепетал, выплёскивая в руку волну пронизывающего холода.

И на этот раз, после всех тренировок, после книг, которые мне давала Элира, это было не похоже на простое ощущение — это было как бы «зрение».