Надо убираться отсюда! В крыше есть крупная дыра, через которую это чудовище туда забралось!

Повинуясь какому-то инстинкту, я подхватил обломанный коготь, бросил его в сумку, перекинул лямку через плечо и перепрыгнул на соседнее здание, с плоской крышей. Обошёл её, постоянно косясь на своё бывшее убежище, отыскал лестницу, ведущую во внутренний двор — и тут же спустился.

Чердак больше не был безопасным местом…

Глава 6

Прогулка

Спал я в ту ночь урывками, приютившись в закутке очень тёмного и грязного проулка, заваленном старыми досками. Этими же досками я отгородился от мира, обработал, как мог, порезы от когтей птицы, и провалился в беспокойную дрёму, из которой меня постоянно выдёргивали шум и крики.

Да-а-а…

Артанум ночью и не думал засыпать…

Где-то на соседней улице грохотали колеса телег по брусчатке, перемежаясь то цокотом лошадиных копыт, то скрежетом когтей ящериц. Чуть дальше скрип такелажа смешивался со «стоном» старых мачт, покачивающихся под ветром, а волны с глухим плеском бились о сваи.

Со всех сторон до меня доносились какие-то щелчки, обрывки разговоров на нескольких языках, лай собак, крики чаек, звон и бряцанье цепей, пение матросов, женский смех, яростная ругань и звон стали.

А по проулку то и дело разносилось едва различимое эхо шагов тех, кто предпочитал оставаться незамеченным…

Утра я ждал, как избавления от кошмара.

Последний час перед рассветом я разглядывал свой трофей — коготь напавшей на меня твари. Он был большим — размером примерно с мою ладонь, изогнутым, очень острым, и заточенным с внутренней стороны, словно нож. Не знаю, насколько эта штука была крепкой, но с ней я теперь чувствовал себя чуть увереннее — какое никакое, а оружие.

Сломанная рука, к счастью, не пострадала, и почти не болела — каким-то чудом мне удалось её уберечь.

Ждать больше не было никаких сил. После ночной драки с птицей я понял, что в какой угол ни спрячься — неприятности найдут везде. И никаких вариантов, кроме того, что предложил Рив, у меня нет.

Поэтому я побрёл обратно к церкви вульфаров, намереваясь принять предложение парня и… Вступить в его банду.

Добравшись туда, я присел у стены одного из окрестных домов, и проторчал там довольно долго, прежде чем заметил, как ко мне направляется один из вчерашних знакомых — вихрастый Щелбан.

— Пришёл, — пискнул он своим высоким голосом, и расплылся в улыбке, — Ха! Хрип проиграл мне медяк!

Я измученно улыбнулся в ответ — сил было мало.

— Я подумал. Согласен на ваше предложение.

— Айдза-а-а! — довольно покивал Щелбан, явно выражая этим словом одобрение.

— А где остальные?

— Пашли, — махнул рукой довольный собой мальчишка, явно чувствующий своё превосходство надо мной в текущей ситуации.

Щелбан протящил меня по улицам Старого порта, запруженным народом, и вывел ещё к одному рынку — поменьше, чем тот, на котором я влип в неприятности. И здесь торговали исключительно морскими гадами.

Кого только на многочисленных рядах не было! Рыбы, кальмары, угри, осьминоги, устрицы, креветки, крабы — и это лишь одна десятая часть тех, кого я узнал по издёвке потерянной памяти. Остальные… Я даже не представлял, что за твари плескались и ползали в здоровенных стеклянных кубах, кадках и бочках.

А запах…

Воздух был густым от рыбного духа, ароматов водорослей и соли. То тут, то там в жаровнях готовили утренний улов на пробу — нотки специй примешивались к запаху жареного мяса, и рот у меня мгновенно наполнился слюной.

Щелбан походя стянул у зазевавшегося лоточника пару устриц. Он сделал это так ловко, что никто в плотной толпе и внимания не обратил!

Подмигнув, парнишка кинул одну из них мне.