Я дотронулся — и тут же дёрнул руку назад. Холодный…

А приглядевшись, я увидел, что внутри прозрачно-серебристого кристалла, в самом центре, будто замурованная в лёд, виднелась крошечная металлическая пластинка с какой-то гравировкой…

Я стиснул зубы, пытаясь разглядеть загадочную пластинку, но звериный рёв снаружи разорвал тишину, заставив моё сердце бешено колотиться. Нечеловеческий, наполненный голодом и яростью.

Шкррраб… Шкррраб…

Когти скребли по камню, приближаясь.

— Да чтоб вас всех разорвало! — простонал я, поднимаясь на ноги.

Из пролома в стене, оставленного тайканом, показалась тварь — та самая, в которую превратилась старуха. Её спина была сломана пополам, рёбра распахнуты, обнажая светящийся зелёным бурдюк, в котором плескалась какая-то дрянь. Сломанные ноги и руки перекинули тело твари через пролом и глаза, светящиеся зелёным, уставились на меня.

— Мяяясссо…

Из перекошенного рта капала слюна.

Я отпрянул, ударившись спиной о стену и хотел рвануть к двери, но…

Камень в плече дёрнулся — будто толкнул меня изнутри!

Я вскинул руку — инстинктивно, без мысли, без плана.

И отовсюду послышался вибрирущий звук… Пол, стены, потолок — всё словно зашевелилось.

А затем воздух взорвал грохот.

Десятки ржавых гвоздей, скоб, заклёпок — всё, что было металлического в этой мастерской! — вырвалось из досок, пола, стен, шкафов и остатков мебели с визгом раскалённой шрапнели…

Металлические детали устремились к твари с ошеломляющей скоростью, оставляя за собой в тумане разорванные следы — а меня в немом изумлении…

Старуха даже не успела зашипеть.

ТУК-ТУК-ТУК-ТУК!

Гвозди вонзались в её тело с мокрым чавканьем, вырывая куски гниющей плоти. Один попал прямо в светящийся глаз, взорвав его в брызгах студенистой слизи. Какая-то скоба угодила в горло, выдрав клок чёрной плоти. Мелкие частицы железа снесли челюсть, раздробив кость.

А потом целая куча скоб, попав в голову одновременно, разнесла её в кровавое месиво.

Тварь рухнула на пол.

Тишина.

Я стоял, не дыша, в полном изумлении переводя взгляд со своей руки на камень силы под ключицей — и на труп у своих ног.

— Что… за… херня…?

В следующее мгновение из меня будто кто-то вырвал все силы, оставив только пустую, выжженную оболочку.

Тошнота ударила в горло — горькая, едкая. Я рухнул на колени, и всё, что было внутри, выплеснулось наружу. Меня стошнило так, что на какое-то время перехватило дыхание.

Избавившись от содержимого желудка, я шумно втянул в себя воздух — и только тогда почувствовал, как из носа хлещет кровь — тёплая, солёная.

Капли падали на пол, смешиваясь с рвотой.

Голова кружилась, зрение плыло. Я едва удержался на четвереньках, чувствуя, как мир вокруг расплывается.

— Вот так… Расплата… За магию…

Я отполз в сторону, и снова привалился к стене, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Магия, мать её… Кто ж знал, что она требует таких усилий!

Летать, ха! Да тут бы не откинуться от такой мелочи!

Хотя… Металл, значит?

— Охренеть… Просто охренеть…

Я едва успел отдышаться, как услышал за проломом булькающий клёкот и шорох.

Оттуда снова кто-то лез!

На этот раз, несмотря на слабость всего тела и кружащуюся голову, я даже не обернулся.

Вскочил на ноги, рванул в сторону двери, врезался в неё плечом, снеся с единственной петли — и оказался на улице.

Похрен! Надо двигаться! Надо найти новое укрытие! Сидеть в тех развалинах нет никакого смысла!

И я побежал, чувствуя, как еле передвигаются ватные ноги, как туман сжимает горло, как в лёгких горит воздух.