Он повернулся к де Пернелю:

    - Мы можем высадиться в каком-нибудь порту на магрибском побережье? Не испанском, а французском? Например, в Ла-Кале?

    - Можем, мессир капитан. Но это не Европа, и груз там с выгодой не продать. Кому в Ла-Кале нужно веницейское стекло? Перекупщик его повезет в Марсель или Геную, а туда через море плыть, с риском, что ограбят… Потому и цена будет невысокой.

    - Марсель или Генуя… - задумчиво повторил Серов. - Далековато! Дальше, чем до Мальты!

    Собственно, на Мальту он стремился только ради Лейлы. Раз не удалось найти Карамана на водах, придется искать на земле, снаряжать экспедицию и брать поганца на Джербе. Раймонд де Рокафуль, магистр ордена, может, в этом посодействует, а может, нет, так что деньги за товар пригодятся, чтобы пополнить флотилию наемниками и судами. О Джербе Серов тоже расспрашивал невольников-гребцов и магрибинцев с пиратских шебек, и создалось у него впечатление, что идти туда с тремя-четырьмя сотнями - пустое дело. Еве тысячи бойцов нужны! В крайнем случае, полторы! А воевать задаром никто не будет.

    Однако плыть в Марсель, Геную или другой крупный торговый порт ему не хотелось. Во-первых, потеря времени, а во-вторых, в большом городе - большие бастионы, а на них - большие пушки. Стоять в гавани под их прицелом было бы неуютно. Де Пернель как будто заметил его колебания.

    - Там - Кальяри. - Рыцарь вытянул руку на север. - Сардинский порт, до которого миль двадцать пять. Ветер попутный, и, если Господь позволит, мы будем там еще до полудня.

    - Сардиния годится, - сказал Серов. - Это ведь итальянская территория?

    - Итальянская? - Глаза де Пернеля удивленно расширились. - Нет, мессир капитан. Уже четыреста лет, как Сардинией владеет король Арагона.

    - Не лучше ли тогда пойти на Корсику? Это ведь французский остров?

    Глаза де Пернеля округлились еще больше.

    - Простите, мессир, но вы ошибаетесь. Корсика принадлежит лигурийцам… то есть Генуе [57] .

    «Черт! Ну и лопухнулся! - подумал Серов. - Нет еще никакой Италии! Есть Генуя и Венеция, а еще Флоренция, Милан, Неаполь… В Венеции и Генуе правят дожи, Флоренция - это Тоскана, и там, должно быть, герцог Медичи сидит, Милан - Ломбардия, и там банкиры, самые богатые в Европе, а Неаполь - столица королевства Обеих Сицилий… Гарибальди, объединитель Италии, еще не родился, и бог его знает, когда появится на свет - вроде бы даже не в этом столетии» [58] .

    Затем он подумал, что Германии тоже, в сущности, нет, а есть Саксония, Пруссия, Бавария и другие независимые королевства. Эта мысль его поразила - так же, как поразил вид испанского побережья за Гибралтаром. Тут, в Европе, он бывал, и память невольно подсказывала знакомое еще со школы: вот Италия, вот Германия, а это - Австрия, Швейцария и прочие страны, вполне благополучные, если не считать студенческих смут и атак исламских террористов. Но сейчас он был у рубежей совсем другой Европы, расчлененной на княжества и королевства, то воевавшие друг с другом, то дружившие - но исключительно против общего врага.

    Де Пернель принял его замешательство за глубокие раздумья.

    - Конечно, на Сардинии испанцы, но их там немного, и времена для них тяжелые. Король Карл Габсбург умер, спаси Господи его душу, - рыцарь перекрестился, - в стране смута, и, рано или поздно, явится новый государь, скорее всего, из Франции. Так что, если вы поднимете французский флаг и представитесь капером, хлопот, думаю, не будет.

    Это казалось разумным, и Серов кивнул.

    - У вас найдутся знакомые в Кальяри, которым можно сбыть товар? Пусть дешевле, но побыстрее и без лишних расспросов?

    - Я поищу, мессир капитан.