– Хорошо. Ты не стучишь?

– Нет. Он просто открывает дверь.

– Значит, он видел, как ты шла по дорожке.

– Должно быть.

– На улице светло или темно?

– Светло.

– Возвращаешься к воротам в заборе.

– Иду.

– Уже вечер. Темно.

– Да.

– Ты выходишь на дорожку. – Он выдержал паузу. – Темно?

– Нет. На земле ярко горит прожектор.

– Свет бьет прямо в глаза?

– Да.

– Хорошо. Снова день, и ты опять стоишь у дверей. Тебя впускают, и дверь за тобой закрывается. Так?

– Да.

– Теперь пройди по дому и опиши мне его.

– Я нахожусь в прихожей. Иду вперед. Справа дверь в каморку. Там установлен телефон. Больше ничего нет. Иду дальше. Слева комната. Гостиная. Окна выходят в сторону ворот. Мы жили главным образом в ней. Двойная дверь в конце гостиной ведет в столовую, из которой можно попасть в кухню.

– Теперь мы на кухне?

– Да. Я прошла через гостиную в столовую, а из столовой – в кухню. Но в столовую и кухню можно попасть и из прихожей.

– Где находится лестница? – У Герни под рукой лежал лист бумаги, и по мере того, как Рейчел рассказывала, он быстро набрасывал план дома.

– Надо вернуться в прихожую. Лестница рядом с кабинетом. Она сначала ведет направо, потом поворачивает влево.

– Поднимаешься наверх, – сказал Герни. – Сколько лестничных пролетов?

– Три, все время поворачивают налево.

– Окна есть?

– Да. На каждой площадке.

– Ты наверху.

– Хорошо... Коридор. Три комнаты: одна справа – это моя, две слева.

– Они выходят к уличным воротам и дорожке?

– Да.

– Входишь в свою комнату. – Он подождал. – Вошла?

– Да.

– Что ты видишь из окна?

– Сад. Небольшой фруктовый сад. Собачий вольер. Вдалеке дом. Дорогу. Пустырь.

– Тебя видно из того дома?

– Нет. Он окружен высокой стеной, а наш – забором. Я вижу только его крышу...

– Возвращаешься в коридор.

– Хорошо.

– Идешь в противоположную от лестницы сторону. Что там?

– Дверь со щеколдой.

– Что за дверью?

Рейчел медлила в нерешительности. Не вопрос смутил ее, она знала, что за той дверью, и от этого ей становилось ужасно грустно.

– Другая лестница. Она ведет в комнату Дэвида.

– Сколько ступенек?

Она представила себе лестницу, стараясь сосчитать ступеньки.

– Точно не помню. Двенадцать... или пятнадцать.

– Они ведут прямо наверх?

– Почти. Две нижние поворачивают направо, а потом идут прямо.

– К двери?

– Да. Небольшая площадка и дверь.

– Входишь в эту дверь.

Она вздохнула.

– Вошла.

– Что ты видишь?

– Стены. Высоко в крыше слуховое окно. Крыша покатая. Она на висячем замке. Стол. Стул. Кровать.

– Все?

Рейчел кивнула и тихонько заплакала: состояние транса, в которое она погрузилась, сделало ее воспоминания ясными и отчетливыми.

– Это все? – переспросил Герни.

– Да. – Ее голос звучал на удивление спокойно.

Конечно, это было не все.