Он прошел мимо них, направляясь к столику. Стелла сидела к нему спиной на краю софы, как хозяйка дома, задержавшаяся, чтобы обменяться парой слов с Рейчел и перейти к следующей группе гостей.

Поверх свитера на Герни была надета свободная куртка. Оказавшись за спиной Стеллы, он сунул свой высокий узкий бокал под полу куртки, слегка сгорбился, чтобы материи хватило обернуть его, и сдавил. Стекло тихонько треснуло. Когда он извлек бокал, оказалось, что он стал похож на двузубый кинжал.

Резким движением он схватил Стеллу за волосы и, запрокинув ей голову, показал стеклянную «розу». Из ее горла вырвался звук, похожий на подавленный крик.

– Не надо шума, – грубо предупредил он и прикоснулся острым краем стекла к ее лицу.

Рейчел поднялась и медленно попятилась назад, не спуская глаз со Стеллы, которая часто дышала и смотрела прямо в потолок. Герни стоял неподвижно, сжимал в руке разбитый бокал и упираясь костяшками пальцев в лицо девушки.

– Не режьте мне лицо, – хрипло прошептала она, убедив его, что он все правильно рассчитал.

Он мешкал, словно соображая, что делать дальше.

– Ты не знаешь; почему нас привезли сюда? – сказал он наконец.

Она затрясла головой и нечаянно прикоснулась к стеклу.

– Нет, – снова прошептала она.

– Был похищен один парень. Ты не знала этого? Сын Паскини. Его звали Дэвид.

– Нет.

– Теперь он мертв. Они убили его, потому что он отказался помогать им. Ты знаешь, в чем?

– Нет.

Он уже не так крепко держал ее за волосы, намотав их на пальцы. Он повернул ее лицом к себе, чтобы она видела его глаза и руку, сжимавшую битый бокал.

Он рассказал ей о Кэролайн, Дэвиде и о том, как они умерли и кто убил их. Он выложил ей все об Артуре Медоузе и о том, что, по его словам, в Англию была доставлена молодая женщина, которая должна была заменить Дэвида. Он старался довести до ее сознания, что их с Рейчел смертный приговор был подписан в ту минуту, когда они узнали все это, что их собирались убить не по причине их настырности и чрезмерно активных действий, а потому что слишком много знали. На все про все у Герни ушло не более пяти минут. Он не знал, сколько времени Стелла могла оставаться с ними, и было ли замечено ее отсутствие.

– Ты понимаешь, зачем я тебе все это рассказываю?

Когда до Стеллы дошел смысл его вопроса, на ее лице отразился неподдельный ужас.

– Пожалуйста, – взмолилась она. – Я не могу. Не заставляйте меня.

– Тебе придется, так как выбора у тебя нет.

Она лихорадочно соображала, как ей выкрутиться из создавшегося положения.

– С чего им думать, что ты мне все рассказал? И для чего тебе это надо?

– Для того, чтобы сделать тебя своей соучастницей и чтобы ты помогла нам. Я им так и выложу.

– Я буду все отрицать.

– Они поверят мне, а не тебе.

– Почему? Почему они должны поверить тебе?

Они смотрели друг на друга, сохраняя торжественное выражение лица и тихо обмениваясь репликами, словно вступали в брак и клялись в супружеской верности.

Герни вздохнул:

– Перед тем, как убить меня, они устроят допрос. Чтобы проверить Достоверность моих слов, меня, скорее всего, будут пытать. Если я проговорюсь о твоей полной осведомленности в этом деле, мне поверят. Так что и тебе не избежать этой процедуры. А для пущей надежности, чтобы уж не оставалось никаких сомнений, они уберут и тебя.