Он указал точку милях в двенадцати на восток от энергетического узла и вопросительно взглянул на ракханку.

Та подалась вперед и передвинула его руку на несколько дюймов южнее. И кивнула.

– Здесь кратер. – Она посмотрела на Тарранта. – И западня.

– Пока они будут добираться туда, его Творение будет тянуться к ним. Мы станем как бы невидимы.

Дэмьен гневно уставился на него. Что‑то в его лице заставило Сензи поежиться.

– Ты хочешь использовать людей, – тихо сказал он. – Ракхов.

– Хорошую подделку нельзя сотворить из воздуха. Такая иллюзия ни на миг не введет в заблуждение посвященного. Она недостаточно материальна, и когда он захочет выяснить, что скрывается под поверхностью…

– Ни в чем не повинных ракхов.

Охотник потемнел лицом:

– Это война, священник. А на войне бывают несчастные случаи. С невинными тоже.

– У тебя нет на это права.

– У меня есть власть. И хватит об этом. Я не собираюсь устраивать дискуссию. Особенно когда на чаше весов – моя собственная жизнь. Я сделал слишком большую ставку в игре, и если я умру, меня ожидает чертовски горячий прием. Так что Творение сработало. Я уже защитил его. Когда мы попадем сюда, – он сердито постучал по карте, – пять обманок достигнут кратера Санша. И так как мое Действие связано с живой плотью, они его убедят, и наш враг будет следить за ними, не за нами – пока они не умрут. – Он не спеша выпрямился. – Я не намерен погибнуть здесь, священник. Тем паче ради твоих моральных принципов. И лучше бы тебе смириться с этим.

Не отвечая, Дэмьен повернулся к Сиани.

– Си…

– Не надо, Дэмьен. Он прав. – Женщина коснулась его руки; его передернуло, как от боли. – У нас нет выбора, неужели ты не понимаешь? Нам необходимо это Творение либо что‑то подобное. Или же мы должны сдаться. Но я не могу, Дэмьен. Не могу отступить. А ты?

Он молча отодвинулся от Сиани. Трудно было прочесть что‑либо на его лице, но холод его заставил Сензи вздрогнуть.

– Вы победили, – наконец выдавил он. – Я не буду вмешиваться. Я не смогу. Но ты заплатишь за эти жизни – кровью. Клянусь.

Охотник негромко, зло рассмеялся:

– За эти, за те, за тысячи других.

Утро. Новый день. Она пришла к Сензи, когда он собирал топливо для костра. И это так поразило его, что он чуть не выронил вязанку.

– Сиани?

Солнечный свет проливался сквозь безлистые ветви над головой, выдавая ее бледность. Ее слабость. Две прошлые ночи выжали из нее больше сил, чем они могли представить.

– Я думала, что ты не откажешься от компании.

Слова не доходили до парня, пока он не взял себя в руки.

– Ты не должна покидать лагерь.

Женщина пожала плечами. Это была лишь тень ее прежних движений, да и сама она походила на тень. Даже взгляд ее словно ослабел.

– Ты беспокоишься, как и он. – Она поискала, на что бы сесть, и примостилась на пеньке. – Иногда я от этого так устаю. – Вздохнув, она сползла пониже и прилегла. – Иногда так хочется убежать… от страхов, от людей. – Она поймала взгляд Сензи, задержала его. – Ты понимаешь, о чем я?

Он почувствовал, как кровь прилила к его щекам; с усилием подавил желание сбежать от нее.

– Это очень опасно, Си. Ты не можешь оставаться одна, даже на несколько минут.

– Я знаю, – выдохнула она. – Но… когда очень многим рискуешь, чувство опасности притупляется. Ведь такое возможно? Иногда я стараюсь напомнить себе, как близко мы подошли к нашему врагу, как велико его могущество… но даже тогда ощущаю какую‑то отстраненность.