– Развелись? Я слышал, что отец Чису умер еще до ее рождения.

– Кто сказал? Чису? Сестра? Слушай. Хоть я выгляжу как заправская лгунья, в действительности же подобные мне лгут не очень умело. Понимаешь? Отец Чису живее всех живых. Он просто ведет себя как посторонний. Конечно, проще было бы счесть его мертвым. Ведь он бросил новорожденную Чису и просто начал жизнь с чистого листа.

От шока Чону забыл, что собирался сказать.

– Даже поступив так с собственными женой и дочерью, он запросто нашел себе оправдание и с чистой совестью зажил счастливо дальше – вот такого рода человек.

Вернувшись домой, Чону расположился на диване и погрузился в мысли. Он был настолько не в себе, что даже не вспомнил, как добрался до квартиры после встречи с тетей.

«Как много я не знал о Чису?» – вопрос неверный.

«Что я вообще знал о Чису?»

Он тосковал по ней. Чону отчаянно сожалел о том времени, когда пренебрегал ею, оправдываясь исследованиями. Он с радостью бы пожертвовал уже имеющимися наработками и еще только предстоящими открытиями, лишь бы она вернулась. Он прикрыл веки, воскрешая в памяти тот момент, когда впервые встретил Чису. Слезы текли и скатывались по уголкам рта, растянувшегося в улыбке.

Позвонил Инук:

– Брат, мы с пареньком Чэу уже в больнице.

Это сегодня. Отморозка, который порезал Инука и теперь отбывал срок в тюрьме, звали Ким Хакчэ. Они собирались стереть воспоминания у его сына Ким Чэу, попутно отыскав в них того барыгу. Все звезды сошлись словно по велению рока, указующего на преступника.

* * *

Несмотря на довольно худощавое телосложение для такого высокого роста, плечи у Чэу были широкими, как у профессионального баскетболиста. Сквозь круглые стекла очков виднелся неожиданно ясный взгляд, избегавший внимания Чону.

– Пришел? Рад знакомству. Меня зовут Хан Чону. Я друг твоего отца.

– Отец не говорил мне, что у него есть такой друг.

– Кто бы что ни говорил, но твой отец – человек, которому я признателен. Он помог, когда мне было тяжело.

– …

– Слышал, ты мечтал стать доктором. Поэтому твой отец обратился ко мне с просьбой. Так как есть то, с чем я пусть и немного, но могу помочь.

– Нет ничего такого. Мама сильно выматывается… Мне необходимо как можно скорее окончить университет и начать зарабатывать.

– Слышал, у тебя есть одна травма. Ты впадаешь в панику при виде крови, верно?

Ничего не ответив, мальчишка вперил робкий взгляд в пол. Вероятно, он считал свою проблему унизительной.

– Конечно, поверить человеку, которого встретил сегодня в первый раз, трудно… Но у моей дочери так же, как и у тебя, был травмирующий опыт. Некто ворвался в наш дом, вырубил меня тупым предметом, обмотал моей девятилетней дочери скотчем рот и убил мою жену. Дочь оказалась единственной, кто видел преступника в лицо.

Чэу медленно поднял голову и посмотрел на Чону. Было видно, что один разговор об этом вызвал в нем страх.

– Слава всевышнему, сейчас с ней все в порядке. У меня как у врача есть заметные успехи в данной области. Я попробую излечить тебя от травмы, которую ты заработал в тот день, так же как исцелил травму своей дочери. Доверишься мне?

– Да… – кивнув, едва слышно пробормотал ребенок.

– Брат, давайте сначала что-нибудь поедим. Умираю от голода. Закажем цыплят?

– Чэу, знаешь, мы на днях ходили с ним в суши-бар с конвейерной лентой, и представляешь что? Суши не успевали подъехать на ленте, как улетали к нему в рот. Он ведь не вакуумный пылесос; стыдоба-то какая.