– Ты же сказал, ешь сколько душе угодно.

– Ну, что уж теперь. Ах! Ты не человек.

– Так сколько цыплят закажем? Можем спокойно заказать тушек пять-шесть…

– Пять-шесть? Эй! Кто это есть-то все будет? А, мальчик? Пять тушек не многовато ли?

– Нормально. Я сам ел по полторы.

– А, так полторы тушки – это прямо абсолютная необходимость для молодого растущего организма. Видимо, я многого не знаю.

Чэу, вероятно расслабившись за наблюдением перепалки этих двоих, наконец смог улыбнуться. И эти трое подчистую уничтожили пять цыплячьих тушек, не оставив после себя и кусочка.

– Ну что, раз мы поели, приступим.

Чэу откинулся в кресле, на голове у него был закреплен шлем с электродами. На экране светились активные участки мозга парня.

– Для начала я задам тебе пару простых вопросов. Что ты ел вчера на ужин?

– Поужинал в круглосуточном магазинчике рамёном в стакане и рисовым треугольником.

– Что ты делал на прошлых выходных?

Покончив с разного рода вопросами, Чону наконец задал тот, что крутился у него на языке все это время:

– Расскажешь, что делал в день рождения мамы в этом году?

– Зашел после уроков в магазин косметики купить маме подарок. Увидев перед домом отца с другом, пошел сразу в квартиру. Вечером отпраздновали день рождения, и я лег спать.

В тот день Чэу определенно видел того барыгу. Глаза Чону, слушавшего парня, загорелись.

Немного погодя Чэу ввели наркоз, и он уснул. Инук промокнул мягким платком выступившую на лбу и веках мальчика испарину, всем сердцем надеясь, что теперь его кошмарные воспоминания исчезнут.

Когда операция по стиранию и переносу памяти подошла к концу, на Чону накатила усталость, и, прикрыв веки, он привалился к стене. Минуты текли, и воспоминания в голове Чону начали вспыхивать подобно обрывкам сна.

* * *

Стоял студеный зимний вечер, когда световой день короток.

По пути из школы домой Чэу заглянул в местный магазин косметики. Сотрудник магазина дружелюбно обратился к переминавшемуся с ноги на ногу Чэу:

– Молодой человек, вы что-то ищете?

– Подарок маме на день рождения.

Накануне вечером он прошелся взглядом по туалетному столику матери. Мальчик пытался выяснить, какой косметикой пользуется мама, но, как ни странно, все флакончики были пусты.

– Что за… Все ведь использовано.

В небольшом мусорном ведерке рядом с туалетным столиком валялись открытые пробники. Хотя они были не настолько стеснены в финансах, чтобы мама не могла себе приобрести косметику, она, похоже, взяла за правило откладывать деньги на случай, если они неожиданно понадобятся ее умнице сыну.

Пусть и из недорогой линейки, но Чэу приобрел целый набор, состоящий из увлажняющего крема, лосьона и эссенции, и отправился домой. «Теперь следует избавиться от всех пустых баночек у мамы на столике», – крутилось у него в голове.

Чэу уже заворачивал в переулок, ведущий к дому, когда произошло это.

Даже отсюда ему было видно, как идет его отец, а за ним быстрым шагом следует мужчина невысокого роста, но крепкого телосложения. Тело Чэу мгновенно одеревенело, и он застыл на месте. Это явно был тип, похожий на того, кто ошивался перед их домом, когда мальчику было девять лет, а затем пырнул его отца ножом. Казалось, мужчина мог в любую секунду выхватить из-под кофты острый нож и замахнуться им на отца. Сцена перед глазами разворачивалась будто в замедленной съемке.