– Вы не похожи на человека, который пришел бы сюда. Как вы здесь оказались? – аккуратно подбирая слова, спросил он, видимо уловив напряженность в глазах Чону. Чону раздумывал, стоит ли сразу перейти к делу или пока присмотреться. – Выглядите крайне измученно. Отведаете чаю? Это органический травяной сбор.

Он пододвинул к Чону чашку теплого чая, чтобы помочь тому расслабиться. У руководителя центра было подтянутое телосложение и будто высеченные черты лица. Его голос был глубоким и раскатистым, как у актера дубляжа; такому хотелось довериться.

– Да, я измучился и уже очень устал, – произнес Чону, пристально глядя ему в глаза.

– Должно быть, вам было тяжело, но вы выстояли. – Он говорил так, будто знал о чем-то. Чону стало тошно от подобной манеры речи, но, видимо, на других людей это действовало. Этот человек прекрасно понимал, на какие точки следует давить, чтобы пробраться в самое сердце. Он демонстрировал сочувствие, поддержку, готовность утешить и даже восхищение.

– На самом деле три года назад моя жена посещала консультации в этом центре. Времени прошло, конечно, достаточно, но я пришел выяснить, по какому поводу она консультировалась в то время.

– Я, безусловно, не врач, как вы, господин Хан Чону, но тем не менее не имею права раскрывать содержание индивидуальных консультаций. К тому же у нас не ведутся медкарты, как в больницах.

– Как вы узнали, что я врач?

– Ваша манера речи выдает в вас доктора. Ваши речь, жесты и действия – все пропитано этим. Хотя вы и прибыли как клиент, все в вас буквально кричит о том, что именно вы всегда руководите приемом. Я сказал наугад, но, видимо, попал в точку.

– Мою жену звали Юн Чису, три года назад она была убита проникнувшим в дом преступником. Виновный до сих пор не найден. Понимаете? У меня нет времени на пустые разговоры. Я мог бы подать заявление в полицию с просьбой начать расследование, и они бы, получив ордер, ворвались сюда с обыском, но я обращаюсь лично к вам с просьбой.

Мужчина был поражен словами Чону и призадумался.

– Я понял. Но хотел бы, чтобы вы уяснили, что то, что я расскажу сейчас, будет во имя моего теплого отношения к Чису, а не из-за ваших никчемных угроз. У Чису была серьезная депрессия. После нескольких месяцев консультаций удалось выяснить, что корень ее состояния заключался в сомнениях.

– Сомнениях? В чем, черт подери, она сомневалась?

– А вы ведь даже не догадываетесь. Она сомневалась в вас.

– Во мне? Вы говорите, у нее были сомнения на мой счет? Да в чем именно она сомневалась-то?

– Все просто. Она переживала, что у вас появилась другая женщина. Она говорила, что каких-то доказательств у нее нет и своими глазами она ничего такого не видела. Это были просто ее ощущения. Я предложил ей не страдать в одиночестве, а открыто поговорить с мужем. Но видя вас сейчас, понимаю, что вы так и не смогли поговорить.

Мужчина рассказал, что депрессия Чису была вялотекущей, вместо улучшения ее состояние просто не ухудшалось. Он проверил данные на компьютере и выписал имена и контакты четырех человек, вместе с которыми Чису посещала групповые консультации.

– Завтра ближе к середине дня я введу их в курс дела; позвоните им после этого. Это все, что я могу сделать для вас.

Чону взял бумажку с написанными данными и покинул центр. Он выглядел так, будто до сих пор не осознал в полной мере, что только что услышал: «У меня не было других женщин, кроме Чису… Ни единого мгновения я не любил другую, только Чису…»

Он никак не мог взять в толк, почему жена усомнилась в нем. Он ни разу не дал ни малейшего повода. Чем глубже он погружался в жизнь Чису, тем более потерянным себя чувствовал.