Все приготовления были завершены.

Прошло минут пятнадцать, и мужчина по фамилии Юн разлепил веки и обвел взглядом свое привязанное тело и окружающую обстановку. Он был потрясен, обнаружив, что ему на голову надет шлем с длинными проводами и прикрепленными электродами.

– Вы ведь не полиция? Вы из какой-то группировки? Торговля органами? Что за черт?! – истошно заорал от ужаса все еще не пришедший до конца в себя мужчина. Чону показал ему фотографию на телефоне.

– Эта машина – ее ведь приобрел Мех? Мне все уже известно, поэтому рассказывай честно. Когда ты встречался с Мехом, отморозок?

– Кто еще здесь отморозок? Я? Может, ты?

– Тебе так уж важно как-то это обозначить? Мне лишь необходимо прояснить для себя кое-что. После мы прямёхонько доставим тебя в участок.

– Да у меня таких вот левых машин сотни на продажу. Помимо этого я занимаюсь реализацией собственных авто. Как я могу помнить какую-то обычную «Сонату»?!

– Нет. Ты помнишь. Ты ведь дружен с этим дилером, Мехом. Уже очень давно систематически ведешь с ним дела. Даже сейчас каждый раз, когда я произношу «Мех», ты вздрагиваешь всем телом. – Продолжая говорить, Чону развернул к нему экран телефона. – Возможно, ты не в курсе, но я тебе кое-что покажу. Кто-то украл у меня серьги. Я ищу этого вора.

Мужчина нахмурился, рассматривая серьги на экране мобильного.

«Почему он так пристально смотрит? Видел их?»

– Черт! Не знаю! Не знаю, говорю!

– Да? Что ж, я так и думал. Тогда поспи. Ты устал от погони, и сейчас наконец выдастся возможность отдохнуть. Будь благодарен.

Когда Чону подготовил наркоз, мужчина в испуге закричал, обращаясь к Инуку:

– Эй! Ты разве не полицейский?! Корейская полиция может такое себе позволить? Кто этот псих?! Думаете, я оставлю это просто так? Я вас всех засужу. Скажу, что полиция накачала меня медикаментами и ставила странные эксперименты. Я всем расскажу, что меня заперли и пытали! Ты! Останови его! Ты ж полицейский! А-а! – Мужчина бесновался, пока не уснул.

Пока они вели разговор об украшениях и Мехе, Чону отслеживал диаграмму активности нейронов мужчины и готовился к трансплантации. Инук с угрюмым выражением лица опустился на койку; та просела под его весом. Старшие коллеги из второй команды засыпали его сообщениями и звонками. Смысл был один: «Он сбежал. Провал операции». Инук уже некоторое время сидел будто проглотив язык и не произносил ни слова. Воцарилась гнетущая тишина, которой раньше между этими двумя не бывало.

* * *

Прошло около часа или двух после операции, и вот в голове стали мелькать смутные обрывки воспоминаний, похожие на сон.

Мужчина по фамилии Юн сидел на диване и вел с кем-то разговор. На журнальном столике перед ним валялись остатки лапши чачжанмён и свинины в кисло-сладком соусе.

«Он разговаривает с Мехом?»

Вид из окна офиса намекал на то, что они находились на третьем этаже. На окно, будто как напоминание из прошлого, был приклеен стикер с надписью «Курсы по подготовке к вступительным экзаменам».

– Брат, говорят, вы собираетесь взять перерыв. Это правда?

– А? А-а-а… Ты ведь должен понимать: чтобы совершить еще больший рывок, человеку иногда следует сделать паузу и передохнуть, – усмехнулся мужчина – видимо, Мех, – ковыряя зубочисткой в зубах.

Мужчина был одет в черный бомбер. Роста он был невысокого, но имел крепкое телосложение. Уложенные муссом волосы блестели в свете ламп. В этот момент некто постучал и приоткрыл дверь:

– А? Не знал, что у тебя гость. Простите.

– Нет-нет.