– Хочешь в очередной раз доказать, что «разбогатевшие демократические общества не способны защищаться»? – В голосе Тревейна не было даже намека на насмешку.

– В каком-то смысле – да. Впрочем, они не столько не способны, сколько не умеют это делать. Противник практически никогда не проникал в пространство Внутренних Миров, не считая набегов на мир Тимор и на Альфу Центавра двести лет назад. Обитатели Внутренних Миров не знали, что такое война, и, по правде говоря, в самом начале относились к ней намного равнодушнее жителей Звездных Окраин. Потом Внутренние Миры потеряли множество кораблей ВКФ и, как следствие, проиграли все первые схватки. Это стало для них страшным ударом. Там даже стали распространяться пораженческие настроения… А может, это был фатализм… Короче, оказалось, что у Земной Федерации кишка тонка! Прошу прощения за столь прозаическое выражение. – Сандерс ухмыльнулся, и вместо серьезного мыслителя, анализирующего ситуацию, Тревейн снова увидел перед собой лукавого пройдоху. – Однако все изменилось, когда исход первой битвы при Зефрейне показал обитателям Внутренних Миров, что и они могут одерживать победы. А ведь тогда еще ничего не было известно о твоем новом оружии! И вот теперь, в первый раз с самого начала войны, Индустриальные и Коренные Миры воспрянули духом, а мятежники получили хорошую встряску и впервые вынуждены перейти к обороне. Поэтому…

Лампа над дверью каюты замигала, причем, по мнению Сандерса, отнюдь не так беспорядочно, как могло бы показаться на первый взгляд. Тревейн нажал на кнопку, дверь отворилась, и в каюту вошла Мириам Ортега.

– Извини за опоздание, – сказала она, обращаясь к Тревейну. В каюте было только два кресла, и она уселась на край койки. – Барри иногда просто не заткнуть рот… Надеюсь, я не пропустила самое интересное?

Сандерс кашлянул и вопросительно взглянул на Тревейна, который как ни в чем не бывало улыбнулся.

– Госпожа Ортега имеет допуск к совершенно секретной информации, – сказал он и одарил Сандерса еще более ослепительной улыбкой. – Это я дал ей такой допуск, пользуясь своими чрезвычайными полномочиями. Напоминаю, что в документе, который ты сам передал мне в Рефраке, говорится, что…

– Дело не в допуске, Иан, – отмахнулся Сандерс. – Госпожа Ортега, не хочу показаться невежливым, но обязан спросить у вас, зачем вам знать то, что я должен сообщить адмиралу?

– Госпожа Ортега – мой ближайший союзник во временном правительстве. Она добьется политической поддержки любых действий, которых ты потребуешь от Пограничных Миров. В любом случае она рано или поздно все узнает. – По лицу Тревейна было видно, что этот разговор начал ему надоедать. – Я уже говорил тебе об этом в Рефраке. Ты же не думаешь, что Пограничные Миры трудились не покладая рук ради победы во второй битве при Зефрейне, потому что я силой заставлял их это делать! Ничуть не бывало!

Сандерс все понял. Он ничего не сказал, но давно заметил на левом рукаве Тревейна нашивку, которую нельзя было отнести к уставным знакам различия ВКФ Земной Федерации. Обычные нашивки указывали на отдельные планеты, входящие в состав Федерации, а не на политические объединения из нескольких звездных систем. Он взглянул на Мириам, которая деловито прикуривала сигарету, всем своим видом давая понять, что не хочет участвовать в этой дискуссии. Она почувствовала на себе взгляд Сандерса, подняла на него глаза и очаровательно улыбнулась:

– Воспринимайте меня как часть обстановки каюты, господин Сандерс.