– …к которому я еще не привык.

Юноша вывернул шею, глядя, как разлетаются по туннелю детальки уборщика.

– А если б там был человек?!

– Скажи спасибо, что не кошка. И ты же видел табло в начале: «только для роботов».

– Ну, а вдруг? Ведь я же человек, и вот я тут!

– Еще один мальчишка разгуливает здесь с той же долей вероятности, с какой еще один император.

– А робота Вам не жалко? Вы же сами робот!

– Может быть, его можно склеить? – хохотнул Эйден. Ему определенно импонировала злая сестра. Самина еще на мышах усекла когда-то, чего стоит моральный выбор «или я, или они». Кажется, теперь он ей ничего не стоил. Не то, что полотера, она и Эйдена раздавила бы, сократи это путь к победе.

Спустя миг они ворвались в поток встречного движения. В туннелях он был снабжен тормозными грави-рампами – карфлайт затрясло и бросило вверх.

– Система видит наши ходовые огни и пытается блокировать карфлайт, – Орис пару раз уже впился макушкой в потолок и цеплялся теперь за сиденье.

– Я смотрю, она с нами не слишком церемонится, – андроид безуспешно выкручивал штурвал и мучил виртуальные кнопки. Рампы настойчиво прижимали их к потолку лабиринта – туда, где риск столкнуться с другими машинами был минимальный.

Юноша едва переводил дух между ударами:

– Дак здесь же… сами сказали… «только для роботов!» С кем ей тут… церемониться?

Андроид затормозил, оторвал нос карфлайта от потолка и повесил аппарат перпендикулярно туннелю. А затем перевел его в горизонтальное положение задом наперед. Иначе совершить разворот в этих узких стенах не представлялось возможным. Пассажиры вдобавок оказались вниз головой, но рампы тотчас пропали.

– Еще одна шпилька, молодой человек, – сказал робот, хлопая по ремням Ориса, отчего те разомкнулись, и юноша шмякнулся на потолок, – и пойдешь пешком.

Теперь они метались по туннелю задом. Эйден смилостивился, провернул машину вокруг оси, и паренек мешком перекатился на пол.

– Оставайся там! – приказал робот и добавил: – Так безопаснее. Держись там за что-нибудь. И вообще тебе лучше этого не видеть.

Если бы Орис и мог приподнять голову, чтобы выглянуть наружу, с ним бы случился припадок. Встречные карфлайты слились в одну сплошную полосу света. Вниз. Вверх. Вниз-вверх-вниз-вверх. Вни-и-из. Вверх! Их аппарат строчил воздух, словно гигантская вышивальная машинка. Но в этот раз не так гладко, а рваными углами. Салон был оборудован большим экраном, который транслировал все, что творилось сзади. Но в случае Эйдена в том не было пользы. Ему пришлось ориентироваться единственным глазом на плоском изображении. На экран выводились расчеты, но робот заметил, что те не успевают за реальным положением дел. Слишком часто он уворачивался за миг до катастрофы – под самым носом у встречного аппарата. Орису было не сказать, чтоб слишком удобно ничком на полу, но при столкновении это спасло бы его. «Спасло бы в семидесяти процентах случаев», – округляя, приврал робот. – «Вполне себе повод не волноваться». Особенно если бы он перестал наконец кататься по салону, как пьяный матрос в бурю. «А если повезет спасти кору больших полушарий, тогда процент увеличивается до девяноста. Выйдет еще один Шима Кафт».

Вскоре им выдалась передышка: карфлайт свернул в туннель с попутным движением. Здесь Эйдену повторил штуку с разворотом. На этот раз он одной рукой придержал Ориса, иначе тот рисковал свалиться прямо на него.

– Орис, мать твою, ты не на карусели! Пристегнись, раз не можешь удержаться на месте.

Парень от всей души хотел вернуться в кресло пассажира, но не успел взяться за ремни и кубарем скатился под ноги Эйдена.