Парень от всей души хотел вернуться в кресло пассажира, но не успел взяться за ремни и кубарем скатился под ноги Эйдена. Андроид встроился в очередной встречный поток и без предупреждения дернул машину вверх тормашками. Минуту или вроде того летели спокойно. Даром, что задом наперед. Но честное слово, юноша с трудом соображал, где у него право, лево, на полу ли он или на потолке. На каком-то особенно резком спуске Орис – в который раз уже – почувствовал, как гравитация предает его. Он думал перехватиться поудобнее, но отпустил узкую консоль, за которую держался, и взмыл вверх.

– Эй! – робот ухватил мальчишку за комбинезон и дернул его вниз. – Серьезно, ты меня отвлекаешь.

– Да не обращайте…

Шмяк об пол.

– … на меня…

Перекат под кресло.

– … внимания!

Отличные ботинки у андроида. Не стошнить бы на них.

«Что вообще происходит? Какого блазара я полез сюда с Орисом? На стороне врага никого не жаль. Да? Да. Нет. Дьявол, в этой попытке уделать Бензера не уподобился ли я Самине? Неуверенной в себе девчонке, которую сам же стыдил за это…»

– Никогда бы не подумал, что скажу это, но давай-ка вернемся к безопасному маршруту. Перестрой как было.

– Вы что! Прорыв века зависит от того, кто выиграет эти карты, – прохрипел Орис, обнимая кресло, как коала эвкалипт.

Эйден молча бросил планшет ему в руки. Попал в лицо, конечно. Слева была слепая зона.

– Нормально же летели!

– Перестрой маршрут, я сказал!

Андроид притормозил, чтобы глянуть на планшет, который послушно вернул ему Орис. Тот наконец забрался в кресло и до упора затянул ремни. Не говоря ни слова, они вывели карфлайт из встречного потока в попутный. Этот уходил резко вверх и портил всю геометрию.

«Всего один шанс из десяти погибнуть. Против девяти из десяти – не найти вход в пещеры, если не забрать у Бензера карты. Ты дурак, Эммерхейс? Как сказать… Мальчишка вроде стоит риска. Но что делать, если они победят? Да пф-ф… Не может такого… нет, а вдруг?»

Вертикальный туннель закончился, но горизонтальный теперь слишком отклонился в сторону. Зато они пролетали такие за две-три секунды. Коридоров осталось меньше десяти.

«Хорошо, допустим. Что делать, если Бюрлен-Дукк прилетит первым? Убить? Эйден, думай серьезно!.. Усыпить? И отобрать карты. А если его там звери съедят, пока нас нет? Хотя если не съедят, он сдаст нас Харгену».

От вылета из лабиринта их отделяли три туннеля.

«А, нет. Если усыпить его пережатием нервов, бранианец ведь свихнется. И уже никому ничего не расскажет. Хм. Хм!»

Два.

«Ладно. Попрошу взглянуть на карты и случайно уроню их в ближайшее дупло».

Один.

Карфлайт вырвался на свет и засиял в жарком мареве. Пока они плутали, искусственное солнце высоко поднялось.

22. Глава, в которой зерна сомнений дают всходы, а Орис страдает во имя науки

Бен, чья судьба так немилостиво решалась в раздумьях милорда, вынырнул из лабиринта. Жмурясь, он оглядел горизонт. Там зияла широкая пустошь, а за ней чадила промышленная зона.

– Вон они. – махнула Самина куда-то вперед. Там, вдалеке, маячил среди заводских труб и ангаров карфлайт Эйдена.

– Ладно. Далеко им не уйти. Они уже, должно быть, на автопилоте, так что летят еле-еле.

Приборы упреждающе мигнули.

«Вы находитесь за пределами города. Для Вашей безопасности карфлайт будет переведен в автоматический режим управления через десять… девять… восемь…» – приятный голос начал отсчет секунд, и Самина поморщилась, вспоминая угрозы его близнеца в морозилке.