Вниз, вниз и вниз.

26. Глава, в которой дерево кровоточит, а злодей выходит из тени

Самина озиралась по сторонам и уже всерьез беспокоилась. Они с Орисом давно обошли живой частокол и ждали остальных.

– Да куда же они провалились… Мы точно должны были встретиться здесь? – в который раз переспросила она.

– Да точно!

Орис появился из-за ствола и стряхнул с куртки листья. Осторожно, стараясь прикасаться к ним только ногтем.

– Я дошел ровно до того самого места. До развилки, где мы разделились. Судя по ломаным корням, они отправились вперед, как договаривались. Далеко я не стал заходить, правда. Слушай, они уж, наверно, ждут нас у подножья холма.

– Значит, это все-таки мы заблудились.

– А ты случайно не можешь… ну, припомнить карту?

– Нет, она слишком запутана. Здесь же все стволы одинаковые! – на самом деле это было не так. А еще меж стволов кое-где лежали валуны, или комья цветной глины, или мертвое животное, но мы простим Самине ее женскую топографию. – Я была уверена, что мы на правильном пути.

Они с братом еще потоптались на месте, но вскоре двинулись вперед. Они решили, что благоразумнее будет идти туда, где тропа поднималась вверх. В конце концов, подумали они, им ведь нужно было выйти к холму, а не спуститься к реке. Метров через сто Самина замерла и взвизгнула.

– Что там? – подскочил к ней Орис, – Змея? Змея, да?

– Да лучше бы змея! Не смотри туда, не смотри-не-смотри-не-смотри… – простонала девушка.

Высоко над землей, на толстом суку у дупла, деревенел труп. Когда-то (совсем недавно) это был человек – может быть, турист, а может, любитель заключать пари. Но скорее всего, ученый. «Коллега» – отчего-то пришло в голову девушке. Тело привалилось к стволу и обнимало его, как родного друга. Лицо, руки и все, что было ближе к дереву, уже покрылось корой. На спине еще виднелись цветные лоскуты одежды, до которых не добрались соки, и почти невредимый рюкзак.

– Он что, собирался там переночевать? – удивился Орис и сплюнул на землю. – Слушай, а ведь у него в сумке наверняка…

– Даже не вздумай!

– Хочешь плутать дальше и закончить, как он? – брат вскинул вверх палец, чтобы указать на труп, от которого, впрочем, Самина и так не отрывала взгляда. – Возможно, его рюкзак – наш единственный шанс!

– Откуда мы вообще знаем, что у него там карты?

– А как иначе он сюда добрался? На белке-летяге?

Орис торопливо стащил с плеча сумку и буркнул:

– На-ка, подержи.

– Не буду я… Орис! Орис!

Провожаемый взглядом, в котором расплескались надежда и паническая атака, парень растер по рукам жидкие перчатки и ухватился за нижнюю ветку. Когда он стал подтягиваться, чтобы забросить ногу, полетели чешуйки коры. Самина выдохнула и отступила назад.

– Давай там поосторожнее! – прикрикнула она.

Но Орис уже стоял двумя ногами на ветке. Та прогнулась, но не сломалась, а юноша уже тянулся к следующей. Он выбирал путь покороче, но через какое-то время понял, что труп как раз таким и воспользовался. Еле заметные зацепы и царапины от горных ботинок обнаружились там же, где цеплялся Орис. Нельзя было утверждать, хорошо это было или плохо – ведь неизвестно, когда бедолага получил отравление – быть может, как раз по пути наверх. Да еще на середине ствола была серьезная течь: видимо, там недавно росла ветка, но потом она сломалась и до сих пор кровоточила.