Как только стемнело, она надела черную водолазку с термоконтролем и черные облегающие брюки, взяла черный рюкзак и села в черный-черный карфлайт. И отправилась к белому зданию архива. В ее рюкзаке были:

1. схемы здания,

2. девайсы для репликации данных, стянутые у Бена,

3. спрей «жидкие перчатки» из лаборатории,

4. термос с горячим чаем

5. и миниатюрный ломик – на случай, если что-то пойдет не так.

Волосы она забрала в тугой пучок.

У служебного входа никого не оказалось – сотрудники давно ушли. Отсутствие элементарной охраны немного смутило, но отступать было поздно. Самина достала из рюкзака чертежи и нашла тот самый морозильный холл. Еще раз проверила все, что и так выучила наизусть, вернула схемы на место и толкнула дверь.

Холл для сотрудников был круглым, как большинство официальных помещений столицы. Власть тяготела к совершенным формам. Самина вдохнула необычно сырой воздух и огляделась. Цвет ее одежды здесь пришелся кстати: стены и пол покрывали черный агат и обсидиан, в центре комнаты располагались столы из оникса или гематита прекрасной работы. За столами в разных позах сидели андроиды и что-то непрерывно писали, не поднимая глаз на вошедшую. Их чуть влажная на вид кожа, одежда и волосы были цвета угля и гагата, на женщинах сверкали украшения из черной шпинели. Если это и была та самая «коллекция», то выглядела она довольно жутко. Видимо, была призвана отпугивать непрошеных гостей.

Андроиды не обратили на Самину внимания, и она прошла прямо к двери, которая вела в запрещенные секции архива. На ней крепились небольшой экран из закаленного стекла и допотопная механическая клавиатура. Число ячеек, отмеченных точками, равнялось количеству букв в пароле. Их было девять, а значит, старый код доступа так и не сменили. Девушка опрыскала кончики пальцев жидкими перчатками и бегло набрала слово «КОЛЛЕКЦИЯ».

Входная дверь патетически грохнула. Сердце заплясало жигу под ласковое оповещение системы:

– Пароль неверный, выход из холла блокирован. Через десять минут температура помещения опустится до абсолютного нуля. У вас есть три минуты до смерти от переохлаждения, чтобы ввести верный пароль.

Где-то рядом зашипело. Воздух становился холоднее с каждой секундой. «Абсолютный ноль! Он имел в виду абсолютный!» – Самина лихорадочно искала на чертежах место пролегания термокабелей. Если верить системе, через три минуты здесь будет минус пятьдесят или того хуже. Одежда начала греться, а значит, температура холла опустилась ниже десяти градусов. Она поспешила к нужной стеновой панели. Вот и ломик сгодился: отогнуть дюйм обсидиана не так-то легко. Кабели разных цветов и размеров внутри уже покрывались инеем. Девушка стряхивала изморозь и осматривала каждый по отдельности. На проводах горели мелкие надписи – для обслуживания и ремонта – и необходим был кабель, что отвечал за холл. Пальцы мерзли и не слушались, пар изо рта мешал разглядывать символы. Через минуту ее ресницы и волосы побелели от снега, нос хлюпал. Она выудила кабели от всех помещений, кроме проклятой морозилки!

Настала пора струхнуть, признать, что вылазка провалилась, и срочно с кем-нибудь связаться. Но с кем? Времени раздумывать не было, и Самина попыталась набрать отчима. Сдаваться – так хоть живьем. Но браслет не работал – вся связь, вероятно, глушилась в этой ловушке. Пока она металась по круглой комнате в попытке найти слепое пятно глушителя, стало так холодно, что браслет жалобно пискнул и отключился.