— В чём дело, Вероника? — лениво спросил далёкий голос. — Тебя одолевают возрастные проблемы? Тогда сходи к психотерапевту, а у меня дела.

— Нужна помощь. — сухо ответила бывшая школьная принцесса.

И быстро объяснила, каковы её проблемы.

— А от меня ты что хочешь? — без интереса спросил Валентин. — Подумаешь, прогуливает уроки! Да это вообще не проблема!

— Я думала, что это случай подходит к твоей практике. — ответила она, досадуя, что вообще ввязалась в этот разговор — переоценила она своё влияние на Вальку. — Парень вообразил себя волшебником. Я слышала, какое влияние оказывают книги Джоан Роулинг на психику ребёнка. Этот накоротке якшается с нечистой силой.

— Да что ты говоришь?! — расхохотался Красин. — Бомбочки небось взрывает на уроках?

— Нет, дорогой. Он действительно способен на некоторые фокусы с гипнозом, вот оттого я и боюсь его! Он умеет вызывать видения! Мои учителя верят, что он может обращать воду в вино! А в прошлом году демонстрировал живую ведьму и говорящего кота! А нынче меня одолевают тараканы.

— Ты сама-то здорова? — осведомился психиатр. — Тараканы — это уже клиника.

Вероника уже была в досаде и хотела прервать разговор. Он так разозлил её своим профессиональным скептицизмом, что вынудил говорить глупости.

— Ну ладно, извини, что потревожила. — сухо сказала она и хотела бросить трубку.

— Погоди-ка, а как он объясняет появление всех этих глюков? — остановил её Валентин.

— Он сказал, что они все живут в волшебной стране. — неохотно призналась Вероника. Она раскрыла тетрадку, в которой завуч Кренделькова исправно собирала всё досье на Косицына. — Да, вот записано: он назвал её Селебрис, что означает «Серебристый Лунный Свет».

— Как, как? — послышался удивлённый голос в трубке.

— «Серебристый Лунный Свет» — повторила директриса, весьма удивлённая этим интересом. — Это он так сказал, когда явил нам ведьму на летучем коне.

— Да тьфу на глюки! — нетерпеливо отозвался Красин. — Как страна-то называется?

— Се-ле-брис. — послушно прочитала директриса в тетрадке, при том чувствуя себя законченной пациенткой психиатра.

— Всё ясно. — авторитетно заявил Валентин. — Мне знаком этот случай. Они начитались какого-то дрянного фентези отечественного розлива.

— Так ты поможешь как-то изолировать его? — с надеждой спросила Вероника.

— Я обещаю лишь одно: я посмотрю и назначу рекомендации.

— Мне нужно избавиться от него. — настаивала директриса.

— Да уж, конечно. Полежать в клинике ему придётся.

— Надолго?

— Ну, месяца два-три.

— А справку дашь?

— Естественно. Самое главное — состыковать меня с ним. Эти психи-волшебники такие непредсказуемые, что мне придётся действовать решительно. Если он в самом деле так опасен, возможна длительная изоляция.

— Как это?

— Пригласишь его к себе в кабинет, как для разговора, а там я его встречу. Укол в руку, и он обездвижен. А потом перевезём его на моей машине.

— Это не противозаконно?!

— Это кому нужно — мне или тебе?! — рассердился Красин. — Конечно, это несколько противозаконно, но такие пациенты влияют дурно на своё окружение. У тебя скоро вся школа будет летать на метлах.

Тут директрисе вспомнились жалобы участкового Воропаева, который рассказал ей, как дурачили его одноклассники Косицына: как они трепали что-то про волшебное оружие да про превращения воды в вино, да про то, как Косицын обращался совой и летал по классу.