— Волшебник с деревянными мозгами! Наколдуй нам чего-нибудь! — хохотала левая голова, уворачиваясь от зубов средней. — Ой, я просто пошутил!

Щелкунчик остановился и снова повернул к коляске.

— Простите. — вежливо сказал он.

— Ну чего тебе ещё? — задыхаясь от борьбы, буркнула средняя голова. — Перестань за мною шляться.

— Не видишь, что ли, у нас внутренние противоречия. — тут же встряла со смешком левая голова.

— Всё в порядке мальчик. — отозвалась правая. — Ты обещал дать нам сокровища и сделать королём — ты сделал.

— Вы шутите! — изумился он.

— Ага! — весело отозвалась Левая.

— Нет, я правду говорю. — тут же заявила Правая.

— Прошу тебя, отвали. — взмолилась Средняя. — Не видишь, что ли, у меня раздвоение личности.

— Растроение. — поправила Правая.

— Ха-ха-ха! — тут же заржала Левая. — Доктор, вылечи сам себя!

— Это шизофрения. — заявила Правая.

— Нет, это паранойя. — возразила Левая.

— Молчать!!! — заорала Средняя. — Идиотки, это наш пациент! Ой, я тоже говорю правду!

Щелкунчик между тем что-то глубоко осмысливал, переводя блестящие глаза с одной головы на другую, он даже пытался чесать в своём деревянном затылке, только рука не доставала.

— Мне кажется, я не всегда был таким. — изрёк он наконец.

— Ну во, допёрло. — насмешливо отозвалась на эту реплику Левая.

— Да, я думаю, эта тупость, равно, как и деревянность у тебя оттого, что мы накололи тебя наркотиками. — заявила Правая, а Средняя между тем драла и кусала обеих.

— Так ты доктор! — прозрел наконец Щелкунчик.

Тут битва наверху превратилась в настоящее побоище — рёв, ругань и ржачка.

— Драпаем отсюда! — орала Средняя. — Он нас сейчас во что-нибудь заколдует!

— Во что, например? — глумилась Левая.

— Какой кошмар! Я вспомнила! — орала Правая. — Тот чёрный человек говорил, что мы — его Спутник! Что всё это значит?!

— Молчать, сволочи!! — ревела Средняя. — Молчать, а то сейчас выболтаете что-нибудь!

— Нет уж, позвольте. — упрямо заявил Щелкунчик. — Чего-то вы не договариваете.

— Иди на кухню, мальчик, и грызи орехи. — посоветовал король.

— Я сейчас. — сказал Щелкунчик и решительно направился обратно на кухню. Там он стал подбирать с пола рассыпанные грецкие орехи и прилежно щёлкать их своими большими зубами. Перегрызши все, Щелкунчик вдруг вспомнил, зачем сюда явился.

* * *

Свет уличного фонаря постепенно угасал, отчего зал погружался в мрак. Во тьме за окном раздался далёкий тягучий гул колокола, и в тот же миг ему отозвались долгими звонкими ударами большие напольные часы — играло полночь. В тот же момент из-за мебели и в тёмном проходе засветились красные бусинки глаз — наступление было назначено именно к этому времени.

— Дайте свет. — испуганно сказала канарейка, и ловкие индейцы принялись спичками зажигать на ёлке свечи. Зал осветился.

Король задерживался с наступлением, и крысы стали выползать из своих дыр, оглядываясь по сторонам и облизываясь в предвкушении поживы. Они жадными глазами смотрели на ёлку, но непредвиденные сложности в виде стоящих забором книжек с глянцевыми обложками их привели в недоумение.