Не слушая, что кричат игрушки, жёлтенькая птичка и два её амбала ринулись обратно на кухню. По дороге они увидели занятную картину: у Крысакуса случилась авария — экипаж налетел колесом на остатки разбитой любви, и поломался — вот в чём была причина запаздывания вражеского войска. Теперь трёхголовый король давал своей гвардии указания — он перевесился своим толстым пузом через край и объяснял крысам, что надо вставить ось во втулочку колеса. Только это было слишком сложно для крысиных мозгов — крысы дёргали выпавшую ось туда-сюда, отчего вся коляска сотрясалась, а главнокомандующий исходил воплями, ругательствами и слюнями.

— Ха-ха! — захихикала канарейка, летая кругами над врагами. — У них облом! Эй, док, чего ты там припрятал у себя в тачанке?

— Я перья тебе выдеру! — взвизгнул король при виде того, как вражеская авиация кружит над его танкеткой.

— Выдрал один такой! — торжествующе крикнула канарейка, улетая по своим делам.

— Эй, Щелкун! — задорно крикнула птичка деревянному генералу — тот без всякой цели шатался по кухне среди масляных шлепков, время от времени застывая и что-то напряжённо осмысливая. — Чего потерял?

— Не твоё дело. — сварливо отвечал тот, видимо, не желая признаваться в том, что действительно мало что помнит.

— Валяй. — согласилась птичка. — А мы тут оборону создаём. Ты, главное, к финалу не опоздай.

— Зачем? — поинтересовался туповатый Щелкунчик.

— Посмотришь, как я разделаю дока Красина! — похвасталась птичка.

Щелкунчик ничего не ответил и ушёл пешком под стол — искать какую-то только ему доступную истину, а три птицы уселись на столе.

— Итак, где вы обнаружили сахарную пудру? — деловито спросила канарейка, созерцая полный разгром стола — рассыпанные крупы, соль, перец и разорённый торт.

— Вот, босс. — охотно показали попугаи небольшой мешочек, основательно изодранный.

— А соль где?

— Невкусно, босс. — ответили дружно попугаи.

— Не ваше дело, идиоты. — надменно прочирикала маленькая птичка. — А где мел?

— Чего, босс? — не поняли амбалы.

— Ищите мел, кретины.

— Это вкусно?

— Нет, невкусно! — передразнила их канарейка. — Ищите, обормоты!

Некоторое время попугаи послушно таскали канарейке всякую кухонную всячину — нашли и притащили спички для розжига камина, мешочек сушёного гороха, банку с перцем и много прочей ненужной дряни. Кухня окончательно приняла вид, как после капитального побоища. А далее птичка принялась руководить и вовсе непонятным делом — она приказала своим подчинённым смешать в кастрюле соль с сахаром.

— Невкусно, босс. — убеждали начальство попугаи, но канарейка только сердилась и ругалась не хуже самого Крысакуса — какие у неё в головке роились идеи, неизвестно, но попугаи покорились перед превосходящим интеллектом жёлтой птички. А та уже вовсю чудила: принялась прыгать по краю кастрюли над смесью соли и сахарной пудры и выкрикивать:

— Тили-тили, трали-вали! Нет, не то… Тырыц-тырыц-пыц! Опять не то! Дзынь-бух-тарах! Не получается!

— Бом-тили-бом? — пытались помочь попугаи.

— Не мешайте, идиоты! Эники-беники ели вареники… Блин, не получается! Мозгов мало — ничего не помню!

— Может, мела не хватает? — осторожно спросил Красно-зелёный.