— Мы постреляем их из пушек. — дружно заявили деревянные солдатики и выкатили из коробки две пушечки. — Нам только пороха добыть.

— Нет. Это нереально. — махнула Фиби крылышком. — Во-первых, ваши пушечки не имеют дул, а во-вторых, порох вам не поможет. Вы забываете, что мы в Селембрис, а в волшебной стране порох не горит.

— Мы пойдём в атаку и заколем их зубочистками. — заявили гусары с шикарными чёрными усами, нарисованными на плоских матрёшечных личиках.

— А кони есть? — с сомнением спросила канарейка.

Гусары с явной гордостью показали ей игрушечного коняшку-качалку.

— Знаете, это только в сказках такие меры действуют. — ответила игрушкам канарейка. — Но тут мы имеем дело с настоящим крысиным войском, которое возглавляет тип, который сам по себе блестящий махинатор. Будьте уверены, ни одна крыса не лопнет от чихания. Нам не отстоять ёлку. Завтра ребятишки придут за подарками, но обнаружат лишь следы величайшего погрома и варварского грабежа.

* * *

Щелкунчик уверенно топал по начищенному паркету своими деревянными ногами — получалось звонко. В голове было как-то очень пусто и деревянно. И вообще весь он был очень деревянный, но мало об этом задумывался. Теперь Косицын был солдатом и жаждал боя. Всё просто: найти врага и уничтожить. Почему-то казалось, что враг непременно притаился за стеной, и деревянный рыцарь без всяких сомнений отправился его искать.

Протопав сотню шагов, Щелкунчик нашёл выход из зала, где все эти несносные игрушки и настырная канарейка занимались бесполезным трёпом — они надеялись организовать оборону! Смешно! Настоящий воин здесь только он, Щелкунчик, ведь у него есть дивоярская иголка.

Завернув за угол, деревянная кукла, раскрашенная под цвета королевской гвардии, так же решительно направилась на кухню. В голове не было ни малейшего сомнения, где искать врага — он несомненно притаился за углом и только ждёт момента, чтобы напасть.

И тут он увидал… О….

— Вы восхитительны. — сказал он фарфоровой статуэтке балерины, которая стояла на высокой угловой тумбе. Девушка изящно держала руки, подняв тонкую белую ножку в грациозном фуэте, а пышная балетная пачка подчёркивала тонкость её талии. Она была прекрасна.

— Я ваш навеки. — убеждённо заявил Щелкунчик. Что может быть прекраснее любви?! Солдат и Любовь — два неразлучных слова!

— Я щас. — пообещал он и повернул обратно.

Не обращая внимания на затихший при его появлении гвалт, Щелкунчик решительно проследовал к стулу, на котором прибыл в это Погружение.

— Передумал? — с надеждой спросила канарейка.

— Нет. — кратко ответил деревянный рыцарь и принялся легко толкать перед собой стул, который выглядел совершенно чужим среди громоздкой и тяжёлой мебели зала. Скрежеща металлическими ножками по паркету, стул рывками двигался к двери, а Щелкунчик с удовольствием подумал о том, как он силён — ему ничего не стоило двигать эту платформу на ножках.

Приблизив стул к тумбе, Щелкунчик попытался взобраться на него, чтобы предложить даме руку и сердце. Он нисколько не задумывался над трудностями проекта — ведь руки у него были плоские и деревянные, но сильные необыкновенно. Он легко сжимал металлическую ножку обеими руками и подтягивался вверх, перехватывая опору деревянными сапогами.