Канарейка как повихнулась — не обращая ни на кого внимания, она только и делала, что заряжала хлопушку соляно-сахарно-меловой смесью и пыталась стрелять, но всё напрасно — порошок только высыпался, но не горел, а Фиби упорно бормотала всякую чепуху.

* * *

Примчавшись на кухню, голодные крысы принялись торопливо подлизывать с щербатого пола расплющенные розы, подбирать горох и другие крупы.

— А нам больше и не надо. — говорили они друг дружке. — Нажрёмся, а потом пойдём и свергнем Крысакуса — очень уж он алчный до сокровищ. А нам сокровища не нужны. И вообще, откуда он взялся и чего раскомандовался! Подумаешь — три головы!

Тут из под стола вышел важный господин в голубом мундире, деревянном парике и с такой громадной улыбкой, что крысы прекратили лопать розы и во все глаза уставились на этакую невидаль. А господин отчего-то повертел глазами, словно решал в уме сложную задачку, и внезапно спросил:

— Дело пытаете, али от дела лытаете?

— Ась? — спросили крысы и стали потихоньку подбираться к незнакомцу, шевеля носами и соображая: так ли он страшен, как кажется?

— Мне нужен один человек… — доверчиво сообщил Щелкунчик.

— Ага. — согласился один крысак и примерился зубами к краю треуголки.

— Он несъедобный. — сообщил он братьям-гвардейцам.

— А чего у него во рту? — не согласились прочие. — Зачем такие зубы?

И подлецы дружно полезли в рот к Щелкунчику!

— Я… — хотел сказать тот, но раздался пронзительный визг, и три крысы разом оказались обезглавлены.

— Я прошу прощения. — вежливо извинился Щелкунчик, выплюнув три головы.

Однако, все собеседники разом испарились, удрав в ту нору, в которую несколько ранее предприняла поход с разведкой боевая канарейка.

Деревянный генерал немного постоял, соображая, потом неуверенно двинулся на выход. В коридоре он встретил гигантский боевой аппарат, из которого выглядывала и отвратительно выражалась очень странная троица — закованная, как в корсет, в великолепную корону с большим голубым камнем. Две крысы по бокам с остервенением грызли зубцы короны, а средняя голова орала:

— Меня будет кто-нибудь везти или нет?! Где все идиоты?!

— Вы видели тут одного такого человека? — озабоченно спросил Щелкунчик. — Его зовут док Красин.

— Как-как? — тут же насторожилась средняя крыса, а две другие принялись плеваться.

— Он доктор. Он упрятал меня в психушку. — сообщил Щелкунчик.

— И есть за что! — расхохоталась левая голова Крысакуса.

— Заткнись. — сказала ей средняя. — А зачем он тебе, хорошенький деревянный человек?

Щелкунчик улыбнулся, как только сумел шире — вот же, попался ему добрый незнакомец.

— Какой он хорошенький, урод он вовсе. — пробормотала правая голова и плюнула в Щелкунчика.

Средняя крыса свирепо куснула двух соседок, а затем ещё понадавала им по носам кулачками — выглядело это так, словно крысы сами бьют себя.

— Я правду говорю! — орала правая крыса, царапая себя за нос и трепля себя за ухо.

— Я пошутил! — вопила левая.

— Прекратить разногласия! — тяжело дыша, приказала средняя. — Иди, мальчик, отсюда. Не знаем мы, где твой человек.

Щелкунчик печально удалился, а позади в коляске разыгрывалась трагедия.

— Это же наш пациент! — орала правая голова, получая затрещины и щипки.