- И убедить вас от него отказаться, я так понимаю, мне не под силу?

- Совершенно верно.

- Дерьмово, - откровенно задумалась Гончая. - Только на Торка лысого мне сдались три десятка обормотов, которые ни возразить, ни поспорить не могут? Которые без моего разрешения даже ногти подстричь не посмеют? И которые готовы терпеть мой мерзкий характер, чего бы им это ни стоило? Тиль ты, случайно, не знаешь? Мне их что, родственникам подарить на праздник летнего солнцестояния? Хоромы, может, свои украсить? Или вместо статуй в саду использовать?

Лакр негромко фыркнул.

- Скажи, чтоб отвязались, и дело с концом.

- Ага. А они все равно попрутся следом, потому что это - единственное мое желание, которое они не станут исполнять. Но попрутся тайно, через кустики и болота, где наверняка и утопнут ко всеобщей радости.

- Так чем тебе не выход?

- Да? - возмутилась Белка. - А моя совесть? Думаешь, мне приятно будет тут охотиться, если все время придется знать, что где-то поблизости бродит неупокоенная нежить?! А если на них пересмешник наткнется? А если кровушки их выпьет? Их что тогда, второй раз убивать прикажешь?! При том, что сделать это будет не в пример сложнее, чем сейчас?!

Ланниец в затруднении оглянулся на побратимов.

- Ну... тогда пригрози, что действительно пришибешь, если не подчинятся.

- Щас! Они только спросят в ответ, каким способом им лучше убиться, чтобы мне было приятно на это посмотреть... я такое уже видела, и не раз. Нет. Тут что-то другое думать надо. Тиль, у тебя мысли есть?

Владыка Л'аэртэ озадаченно кашлянул.

- Знаешь, это настолько невероятно, что я даже не понимаю, чем тебе помочь.

Стрегон пораженно оглядел замерших в ожидании эльфов и непонимающе пожал плечами: мертвые лица, пустые взгляды, опущенные плечи... как куклы, ей богу! Ни единой эмоции в них не осталось! Будто все равно, что она сейчас решит! Наплевать, велит ли жить или позволит умереть! Совсем спятили, остроухие! Ну, и кому они такие нужны? Исполнительные, покорные, не возражающие, не рассуждающие и неживые?!

Неудивительно, что Бел так расстроилась.

- Тьфу... не убивать же их в самом деле? - сокрушенно покачала головой Белка. - Ох, горе мое, горе... мне только этого для полного счастья не хватало! Инару, убери с лица эту гримасу - она напоминает мне морду Шушана, которую он строит каждый раз, когда я ухожу! Эналле, верни себе разумное выражение в глазах! Вы ж не в рабство продались, в самом-то деле! Понимаю, что угрожать вам бесполезно, а уговаривать - глупо, но клянусь: если сейчас же не увижу тут три десятка нормальных людей, то ОЧЕНЬ сильно огорчусь. И самое малое, что вам грозит - три тысячи лет услужения в подземельях гномов! Не считая того, что устроит вам перед этим моя дикая стая! Я ясно выражаюсь?

Перворожденные неуверенно шевельнулись.

- НУ?! Не слышу ответа!

- Да, госпожа, - тихо ответил за всех Эналле и, будто очнувшись от ступора, вопросительно посмотрел. - Так правильно?

- Так лучше, - все еще сердито буркнула Гончая. - Но пока неправильно.

- Мы будем стараться, гос...

- Ты забыл мое имя? - вдруг сухо осведомилась Белка, мигом превратившись в сурового Ходока - холодного, жесткого, требовательного.

- Нет, - слегка опешил эльф.

- Тогда в чем дело? Память подводит? Клятва мозги затуманила? Может, подхалимство проснулось?

Ллер Эналле, не ожидавший столь резкой перемены, на мгновение смешался.

- Н-нет.

- Тогда впредь чтоб я больше ничего иного от вас не слышала. Понятно?

- Да... Бел, - неуверенно кивнул эльф, а потом осторожно вдохнул, не слишком понимая, как себя вести. Но, кажется, Белку вполне устроило даже такое проявление эмоций. По крайней мере, на первое время.

Стрегон одобрительно хмыкнул, поняв, что она не зря сейчас взяла именно такой тон: жесткий, властный и уверенный.