- А перекидываться больно?

- Почти нет.

- Сознание при этом не теряешь?

- Еще не хватало! - пренебрежительно фыркнул Охотник. - Что я, девка, чтобы при виде зеркала в обморок грохаться?

- Ну, хорошо. А как насчет шерсти? Что чувствуешь, когда расти начинает?

- Щекотно. И десны ужасно чешутся, если зубы режутся слишком быстро, но в остальном терпимо.

- А как ты его зовешь? В смысле, волка, конечно, - нетерпеливо заерзал на своем месте Лакр. - Ну, свистишь, там? Или шепчешь чего? Может, выть начинаешь?

Шир от таких предположений даже закашлялся.

- Дурень... зачем мне выть-то? Чтобы пересмешников окрестных пугать? Или хмер очаровывать? Нет, конечно! Просто закрываю глаза и зову. Он приходит. А потом я засыпаю и отдаю ему свое тело.

- Бр-р... вот так и сходят с ума...

- Не боишься, что одолеет? - неожиданно хмыкнул Тирриниэль.

- Нет, - качнул головой Шир. - Он живет во мне точно так же, как я живу в нем. Если кто-то из нас вдруг сорвется или решит остаться один, то погибнут оба. Не знаю, это как-то связано с магией крови, но подробности лучше у Бел спросить или у наших Владык: это они проводят Инициацию.

Лакр неожиданно округлил глаза.

- Что?! Хочешь сказать, Белка при этом присутствует? И в подробностях наблюдает, как вас корежит?!

- Да. Она приходит на каждую инициацию, - серьезно ответил Шир. - Без нее никогда не начинают.

- Но зачем?!

- У нее лучше всех получается сдержать нас в первые мгновения... ну, когда все завершается, и вместо обычного Охотника получается Серый.

Терг озадаченно потер переносицу.

- Хочешь сказать, она помогает вам не сорваться?

- Точно. В первый раз всегда сложно: новый мир, новые ощущения, память о прежней жизни заметно стирается, а желаний-то ого-го как много. И потянуться, и удрать от странных остроухих типов, от которых буквально несет чужой магией, и загрызть кого-нибудь, потому что голод поистине зверский, а иногда даже хочется найти себе па... э-э... короче, слишком много всего обрушивается. Некоторые с непривычки и кинуться могут. А Бел... - по губам Охотника скользнула странная улыбка. - У нее не сорвешься. Еще ни разу не было такого, что она кого-то упустила. Как рыкнет, бывало, да как двинет по морде, собьет с ног, а потом швырнет на землю и ткнет носом... но говорит при этом так ласково, так тихо, что поневоле прислушаешься. И как дивно она пахнет...

Шир мечтательно вздохнул.

- Мр-р. Никто в мире не пахнет так, как Бел. Никому не устоять, если она просто пройдет мимо в открытом платье. Я видел однажды - до сих пор вспоминаю с дрожью. Да что говорить! У эльфов от нее мигом крышу сносит, люди чуют эту магию немного слабее, но тоже с трудом справляются, а мы... мы ощущаем ее лучше всех. Но зато и держимся гораздо дольше. Благодаря как раз тому волку, что внутри сидит и всякий раз напоминает о стае.

- Гм, - задумчиво обронил Ланниэль. - Выходит, на самом деле это стая спасает вас от ее силы?

- Да. Когда нас много, то каждому достается лишь малая часть ее магии. А это уже можно вынести. Потому-то мы и стойкие.

- Но сейчас ты один...

- Это не имеет значения, - усмехнулся перевертыш. - Стая поддерживает меня даже на расстоянии.

- Однако человеком тебе все равно трудно? - продолжал допытываться молодой маг. - Верно? Ты ведь все равно чувствуешь ее магию?

- Да, - признал Шир. - Но гораздо слабее, чем вы. А когда зверем, то и вовсе чуть-чуть.

- А Таррэн?

- А что Таррэн?

- Считаешь его своим... Хозяином? - осторожно уточнил Ланниэль, не слишком представляя, как такой деликатный вопрос воспримет Охотник. Однако тот не только не рассердился, но даже охотно кивнул.

- Разумеется. Я ж зверь, хоть и наполовину. Только я его чувствую немного по-другому: Хозяин как... маяк, что ли? - на секунду задумался Шир.