Золотой Лес, хоть и разменял недавно пятый век, казался поразительно молодым, чистым, свежим, как только что нарисованная картинка. Настолько уютным и теплым, что запакованные в тяжелые брони и плотные плащи, с повязками на лицах и низко надвинутыми капюшонами люди выглядели здесь чужими, дикими и совсем неуместными. Словно вылезшие из болота упыри среди царства фей и прекрасных нимф.

Лакр, азартно вертя головой, восхищенно прищелкнул языком.

- Все-таки эльфы молодцы: в таком раю даже я не отказался бы пожить! А воздух-то, воздух... прямо медом истекает! Землю хоть за... в смысле, ложкой ешь! Просто черпай и в рот засовывай! Из листьев прямо сейчас сок брызнет! А вон тот грибок я бы даже сырым сожрал - до того аппетитный, зараза!

Стрегон настороженно покосился в ту сторону, но огромный белый гриб, приютившийся между корней ближайшего дерева, выглядел весьма аппетитным. А на соседнем кусте щедрой россыпью алели незнакомые крупные ягоды, при виде которых Перворожденные дружно сглотнули. Интересно, они ядовиты?

- Можете снять повязки и капюшоны, - хмуро разрешил Шир. - Дальше безопасно.

- А гриб? - с жадностью уставился на лесного великана Лакр.

- Можешь съесть, если оголодал.

- Я потом от него не помру?

- Нет. Разве что в слюнях утонешь.

Ланниец немедленно просиял и, живо сбросив надоевший плащ, кинулся за лесным сокровищем, будто дитя за сладкой булочкой. Сопя от возбуждения, срезал гигантский гриб, с некоторым сомнением оглядел толстую ножку, но червяков не нашел и окончательно умилился.

- Все, я уже люблю этот лес всей душой! Торос, глянь, какой он чудесный!

Молчаливый южанин скептически оглядел находку, но комментировать по обыкновению не стал. Только когда довольный побратим отвернулся, красноречиво покрутил пальцем у виска.

Стрегон, поколебавшись, тоже снял душный капюшон, с удовольствием вдохнув полной грудью. Голова от избытка ароматов слегка закружилась, но ненадолго. А потом он ощутил такой небывалый прилив сил, будто и не бежал весь день без перерыва, а только-только проснулся после долгого, целительного сна. Сперва удивился, конечно, потому что не верил в чудодейственный воздух Золотого Леса, о котором ходило столько слухов, однако через несколько секунд понял, в чем дело.

- Остролист, - согласно кивнул Охотник в ответ на его вопросительный взгляд. - От него прибавляется сил и быстрее заживают раны. Если, конечно, есть магия, которая позволяет ему цвести. А здесь ее в избытке: Владыки никогда не скупились для своих.

- Долго еще до Чертогов?

- К ночи придем.

- А Граница? Бел говорила, должна быть еще одна?

- Ты как раз на ней стоишь, - был краткий ответ.

Братья непонимающе переглянулись.

Что он имеет в виду? Неужто остролисты и есть - Граница? Та самая, последняя, после которой межлесье превращается в совершенно обычный, ничем не примечательный и совсем неопасный лес? Значит, мы поэтому остановились? И поэтому стало возможным снять повязки, не рискуя нарваться на ядовитую стрекозу?

- Чего мы ждем? - хмуро поинтересовался Тирриниэль. - Почему стоим?

Шир, внимательно принюхавшись, рассеянно отмахнулся.

- Я всегда так делаю, когда возвращаюсь: после Проклятого Леса все запахи чувствуются гораздо острее.