Лакр только поежился, когда из леса послышался бешеный звериный рык. Стрегон, подозревая худшее, дернулся следом, но был остановлен твердой рукой Охотника. А потом расслышал напряженный голос Тиля и немного успокоился: что ж, по крайней мере, она его слушает. Наверняка не поранит, если вдруг взорвется. Но все же в последние дни с Гончей явно творится что-то неладное.

Тиль, насколько они успели понять, говорил недолго, но, судя по тону, весьма жестко и весомо. Кажется, что-то требовал, о чем-то вопрошал. Потом надолго замолчал, явно выслушивая ответ. Снова возразил. Однако на этот раз в его голосе звучала растерянность.

Братья не различали слов. Даже чуткие уши эльфов не смогли уловить подробностей, однако время шло, голос Владыки становился все тише и печальнее, Белку стало совсем не слышно. Наконец, зеленые ветви неохотно раздвинулись, пропуская повелителя Темного Леса, а потом так же бесшумно сомкнулись за его спиной, надежно отрезая от Белки и ее личного долга.

Стрегон, увидев лицо Тирриниэля, вздрогнул и почувствовал, как кожа покрывается холодными мурашками: глаза Владыки горели таким бешенством, пополам с обреченным отчаянием, что стало ясно - что-то не так.

- Ты знал?! - с ходу набросился Тиль на мрачного Охотника. Тот сверкнул пожелтевшими глазами и сухо кивнул. - И давно она...?!

- Да. Но в последний год стало совсем плохо.

- Иррадэ! - Тиль прикусил губу, шаря по окрестностям полубезумным взглядом. - Проклятье! Ellure! Trensh! Vorrack! Что она от вас требует?! Что велела сделать, если вдруг... сорвется?!

Охотник отвел глаза и угрюмо промолчал.

- ЧТО?! - рявкнул Владыка, потеряв терпение. - Что. Она. Приказала?! Что за клятву с вас взяла?!

- А ты не догадался? - невесело усмехнулся Шир.

Тирриниэль на мгновение заглянул в его глаза и побледнел.

- Боже...

- Мы не можем отказаться, - тихо сказал перевертыш. - Мы слишком привязаны. Это - плата за наши возможности... или наказание, если хочешь. Но это был хороший выбор. Каждый из нас принял его добровольно и никогда уже не предаст.

- Как вы могли обещать ей ЭТО?! КАК?! Ответь!

- Когда Вожак требует, стая обязана подчиниться.

- Но вы же люди! - в отчаянии вскинул голову Тиль, но Шир только горько улыбнулся. - Вы люди, а не звери!

- Люди только наполовину. А то и меньше. Наш разум устроен иначе, и он гораздо ближе к волкам, чем ты думаешь. Мы, как и они, подчиняемся одним законам и одним инстинктам, даже если находимся в человеческом теле. Мы - иные. Мы приняли это, согласились на изменение и больше никогда не вернемся к людям. Теперь Проклятый Лес - наш дом, а Вожак - наш единственный якорь. Его слову невозможно противиться, это у нас в крови. Его приказ невозможно не выполнить и его волю нельзя перебороть: она слишком сильна. Поэтому, когда настанет время, я первым подам голос и сделаю то, о чем нас так настойчиво попросили.

Тирриниэль нехорошо прищурился.

- Я не вам позволю!

- Ты попытаешься, - согласился Шир. - Но перед стаей не устоять даже тебе: Бел уже давно научила нас противостоять Огню Жизни. Поэтому, как бы ни повернулось дело, все решат зубы и когти.

- Нет. Этого не будет, - неожиданно спокойно заявил эльф, а затем резко отвернулся и быстрым шагом двинулся прочь. - Пока я жив, вы ее не тронете. Учти это, волк. И поторопись: я хочу оказаться в Чертогах как можно скорее...

На исходе четвертого дня межлесье неожиданно посветлело. Причем, посветлело в буквальном смысле слова, потому что, благодаря магии эльфов, листва стала утрачивать привычную зеленую окраску и начала наливаться совершенно невообразимыми оттенками: белым, серебристым, золотисто-желтым. Так, будто деревья вдруг шагнули из теплой весны в величавую осень, со вкусом раскрасившую природу в свои любимые тона.

Поначалу это происходило медленно, постепенно и почти незаметно.