Черный волк, уверенно добежав до Белки, презрительно фыркнул на их равнодушие и встал бок о бок с хозяйкой, готовый рвать и крушить по первому зову. Но она не обратила внимания - неожиданно вскинув подбородок и прикрыв странновато загоревшиеся глаза, маленькая Гончая ко вдруг странно изогнулась, а затем издала такой жуткий рык, что грозно ощетинившийся волчище разом присел и опасливо прижал к голове уши. Тирриниэль с Братьями ошеломленно застыли, силясь остановить бег холодных мурашек по коже, а окаменевшие изменники тихо охнули: они знали этот рев. Слышали не раз за прошедшее утро, потому что это был свирепый рык голодного зверя, вышедшего на полуночную охоту. Разъяренный голос дикого охотника, внезапно обнаружившего возле убитой туши конкурентов. Полный еле сдерживаемого гнева рык доминирующей хмеры, вдруг встретившей неповиновение стаи. И властный зов могучего Вожака, чье право на добычу оказалось оспорено.

Это был настоящий вызов.

И медленно выходящие к озеру хмеры не могли его не принять.

Глава 10

При виде целой стаи костяных кошек, выступивших из-за последних деревьев, Тирриниэль неверяще замер, а потом сдавленно застонал: их было много, очень много для одной единственной Гончей. Он насчитал двенадцать ощерившихся молодых самок и шестерых годовалых самцов, слегка уступающих сестрам в размерах, а следом за ними вышли звери покрупнее и поопасней. Впрочем, о чем это он? Даже неопытного молодняка с лихвой хватит, чтобы в долю секунды уничтожить дерзких чужаков, посягнувших на их священное место. Не говоря уж о том, что сражавшаяся с волком самка не преминула присоединиться к стае, чтобы торжествующе оскалиться вместе с ней и воинственно задрать к небесам гибкий хвост - в знак собственного превосходства и грядущей победы.

Белка нахмурилась еще сильнее.

- Странно... а где остальные?

Волк у ее ног нервно дернулся, глухим ворчанием выразив сомнение в том, что желал бы встретить тут старых и опытных кошек. Им двоим хватит и тех, кто явился на дележку в первых рядах - молодых и нетерпеливых. А старшие звери пусть пока посидят в кустах, как можно дольше не подозревая о том, что кто-то поднял лапу на их драгоценный молодняк.

Почему им придется справляться двоим? Да потому, что безвольно опустившие головы эльфы вряд ли способны оказать хоть какое-то сопротивление: весь запас упрямства и своей знаменитой гордости они истратили еще раньше, когда мчались по буреломам в тщетной попытке убежать от костяного ужаса этих земель. А теперь они сдались. Их будто выжгли изнутри - сперва ненависть, потом боль, за ней - страх и, наконец, едкое отчаяние. Пройдет еще немало времени, прежде чем они снова поднимут оружие. Не один день и даже не одна неделя пролетит, прежде чем они снова почувствуют вкус к жизни. Если уцелеют, конечно. А пока Охотнику и Гончей придется отстаивать свое право вдвоем. Как раньше. Как много раз до этого. И громадный волк, приготовившийся к бою, был полон решимости победить в этой неравной схватке.

- Вернись, - вдруг велела Белка, не отрывая взгляда от медленно приближающихся хмер.

Волк недоуменно вскинул голову.

- Вернись, - повторила Гончая, ненадолго опустив глаза. - Тилю нужна твоя помощь. Останови их. Не дай вмешаться.

- Уа-у-у? - тоскливо переспросил зверь.

- Да, уверена. Ступай. Пусть они не переступят черты, иначе мне не удержать стаю. Вдруг кто-то еще прошел стороной, как та кошка?

Волк тяжко вздохнул, но противиться не посмел: осторожно лизнув ее руку, бросил предупреждающий взгляд на притихших эльфов, а потом послушно потрусил прочь, поминутно оглядываясь и надеясь, что Белка передумает. Но она только прищурилась, привычно оценивая вероятных противников, а затем, к ужасу Тиля, принялась быстро расстегивать пряжки на одежде.

- Бел! - ахнул Ланниэль, первым поняв, что она задумала.

Картис глухо застонал, а Тирриниэль до боли сжал зубы, лихорадочно прикидывая собственные шансы.