— Ты ему абсолютно ничего не должна, — Алекс отставляет чашку. — Но тебе, наверное, пора решить, как ты хочешь жить дальше. Если хочешь принять его назад, то давай.

   — Я никогда не говорила, что хочу этого.

   Выражение лица Алекса становится нетерпеливым:

   — Тебе было бы гораздо лучше, если бы его не было.

   — Перестань, — говорю я и хватаю его за руку. — Не говори так.

   — Он только все тебе портит, Линда. Заставляет страдать.

   — А тебе на меня не наплевать? — спрашиваю я, притягивая его к себе. — Обещай, что будешь заботиться обо мне!

   Он улыбается, но глаза остаются серьезными:

   — Пока существует Симон, я неуверен, что мне это будет позволено.* * *

   Я скидываю одеяло и встаю на письменный стол, чтобы выглянуть наружу. По другую сторону озера деревья высятся черными силуэтами, но на территории тюрьмы никогда небывает темно. Нигде не скрыться от беспощадного света прожекторов, поставленных на заборе и каменной стене.

   Вместе с тем я вижу все куда отчетливее, чем раньше. Я думала, что во время суда Алекс солгал только один раз, но ошибалась.

   Уже наступает май, когда Тина снова отпирает комнату для свиданий и впускает меня. На стуле по-прежнему лежит стопка одноразовых простыней, сверху пластиковая банка с презервативами. Ставлю ее на подоконник за занавесками, не хочу, чтобы она стояла на видном месте, когда появится мой адвокат.

   Адриана отнеслась скептически, услышав, что я связалась с ним.

   — Но ты, вероятно, по-прежнему веришь в систему? — сказала она.

   — У меня нет выбора, — ответила я. — Если хочу добиться справедливости и выйти отсюда, мне понадобится его помощь. Других способов нет.

   Лукас Франке не изменился. Волосы на висках поседели, но лежат так же идеально, как и прежде. Он пожимает мне руку и изучает шрамы на моем лице, не показывая ни отвращения, ни страха. Он говорит, что мои рапы зажили хорошо, и я отвечаю, что я не жалуюсь, ведь осталась жива.

   — Хорошо, что ты так к этому относишься, — говорит он. — Приятно слышать.

   Мы садимся за стол. Лукас достает из внутреннего кармана ручку, вертит ее в ладонях. Это сигнал — пора переходить к делу.

   — Как я сказала по телефону, мне нужна помощь, чтобы проверить Алекса Лагерберга, — я наливаю воду в два стакана.

   — Я конечно же заинтригован. Ты не могла бы рассказать более подробно, что думаешь по этому поводу?

   Я начинаю с того, что обнаружила в одном из допросов Алекса. Сведения о том, что мы с ним легли одновременно ион заметил мое отсутствие, только когда проснулся на следующее утро. Остальное мы знаем: он встретился в кухне с другими, и, когда выяснилось, что меня никто не видел, Тесс пошла искать в гостевом домике и обнаружила меня и Симона.

   Лукас слушает.

   — Но на самом первом допросе он говорит нечто другое.

   Я читаю слова Алекса о том, что он проснулся среди ночи и сразу обнаружил, что меня нет в спальне.

   — А Тесс сказала полиции, что некоторые гости продолжали бродить по участку допоздна, и одним из них, как ей показалось, был Алекс, — продолжаю я. — Хотя он утверждал, что в это время давно спал. Несмотря на это, нет никаких указаний на то, что противоречивые сведения были отслежены.