| Она ударила его локтем в живот. – Почему бы и нет? Джесс попытался сжать ее, но она вырвалась и сильно пнула его по ноге. Он установил небольшую дистанцию между ними. – Ты заперта в звуконепроницаемом подвале, где никто никогда не сможет услышать твои крики, и никто не посмеет прийти сюда проверить, что со мной, поскольку им запрещено. Безусловно, это не правда: ему всегда было трудно удерживать Энди от своих дел, но Эбигейл об этом знать не обязательно. – Они лишь подумают, что я пришел и ушел по делам. У тебя в кладовке еды на один день. После этого, думаю, ты не возражаешь поесть гниющей туши Темного Охотника, потому что, детка, это все что у тебя останется из съестного. Эбигейл остановилась, услышав его слова. Она бы назвала его лжецом, но что-то в его глазах говорило, что он честен. Кроме того, в сказанном есть смысл, учитывая ее знания о Темных Охотниках и их привычках. Как ей рассказывали братья Аполлиты – их оруженосцы жили в страхе перед ними и сотрудничали с Охотниками лишь при необходимости. Некоторые даже радовались их смерти от руки Аполлитов, тем самым освобождаясь от служения. – Я могу выломать дверь. Он усмехнулся над ее бравадой. – Подвал спроектирован как противорадиационное убежище с десятифутовой толщиной стальных стен. Если у тебя под корсетом нет тяжелой артиллерии, конфетка, то ничего не выйдет. Здесь нет мобильного сервера или чего-либо еще. Как в могиле, коей она и станет, если ты убьешь меня. Все зависит от тебя. Она хотела разорвать ему глотку. К сожалению, инстинкт самосохранения был сильнее, чем жажда его прикончить. Последнее, что Эбигейл хотела – умереть… по крайней мере, пока он не сдохнет. – Зачем ты принес меня сюда? – Почему ты убиваешь Темных Охотников? – ответил он вопросом на вопрос. Отступив, она злорадно усмехнулась. По крайней мере, насколько смогла, учитывая его внешний вид. В пижамных фланелевых штанах красного цвета с логотипом «Психо Кролика[23]», который привносил забавную и эксцентричную нотку в его обычно крутой облик: «я перережу тебе глотку», а в этой серой футболке он выглядел… Нормально. Единственное, что в нем казалось смертоносным – гигантское телосложение и темные глаза, обещавшие смерть. Она сглотнула, прежде чем ответить. – С чего ты взял? – Мало того, что ты ведешь себя, как треххвостая кошка на заводе кресел-качалок[24] и невежественна, словно новорожденный жеребенок. Эбигейл замутило от его слов. – Ах да, я забыла. Ты думаешь, что право охотиться и убивать невинных Аполлитов и людей есть только у вас. Но у меня есть новость для тебя, необыкновенный. Мы больше не намерены этого терпеть. Ваши дни сочтены, и теперь мы идем охотиться на вас. Нахмурившись, Джесс резко откинул голову с озадаченным выражением. – Что ты сказала? – Ты что, оглох? – Нет, мэм, я в шоке, ты только что обвинила меня в убийстве тех, кого я на самом деле защищаю. Его упорство вызвало в ней новую волну ярости. Скрипя зубами, Эбби бросилась на него. Джесс поймал ее, когда Эбигейл попыталась ударить его между ног. Выругавшись, он наклонился и отступил назад. Большая ошибка. Она ударила его по ушам. Боль расколола череп. Если бы он не отошел, то получил бы коленом в лицо. Устав исполнять роль боксерской груши, Сандаун проклинал себя, что отказался от наручников. Единственный возможный план – обвить ее тело своим и прислонить к стене, чтобы девчонка не смогла больше причинить ему вред. – Перестань, – прорычал он ей на ухо. – Нет. Ты отнял у меня все, и я убью тебя за это. Эти слова только больше запутали его. – О чем ты говоришь? – Ты убил моих родителей. Ублюдок! Несколько мгновений он не мог дышать, вернувшись к своей человеческой жизни. Он помнил день, когда кто-то другой выдвинул ему такие же обвинения, только обвинитель был не женщиной, а мужчиной, а слово «родители» нужно заменить на «отца». После этого заявления мужчина выхватил пистолет и выстрелил в Джесса. |
