| Я не буду бороться с тобой за его благосклонность. Мне невероятно повезло хотя бы немного побыть с ним рядом». Сдерживая слезы, она обошла Джесса и поднялась по темному холму, где ждал Чу Ко Ла Та. «Не оглядывайся. Не мучь себя». Но она ничего не могла с собой поделать. Ей просто необходимо увидеть его в последний раз. Она обернулась и заглянула в решительные темные глаза. К горлу подкатил ком. Заметив терзавшую его боль, Эбигейл запаниковала. Ей так хотелось забрать у него все плохие воспоминания, оставив только хорошие. Время словно остановилось. Казалось, даже сердце замедлило бег. – Эбигейл… Джесс двинулся вперед, но Рэн его остановил. – Она должна пройти через это в одиночку, penyo. На точеных скулах заходили желваки. Она видела его внутреннюю борьбу. Нерешительность. В конце концов, Джесс оттолкнул Рэна и побежал к ней. Он взял ее за руку и положил на ладонь часы. Хранившие тепло его тела. Эбигейл нахмурилась и посмотрела на Джесса. – Что ты делаешь? – Не хочу, чтобы ты была одна. Он сомкнул ее пальцы и поцеловал ладонь точно так же, как чуть раньше сделала она. Эти слова и поступок сломили ее. Упав на колени, Эбигейл зарыдала, склонившись над землей. Она прекрасно поняла, что все это значит. Джесс отдает ей свое самое дорогое сокровище. «Он любит меня». И от этой мысли слезы покатились градом. – Будь ты проклят, Джесс, – выдохнула Эбигейл, презирая то, что показала свою слабость перед другими. – Я ненавижу тебя. На его губах заиграла очаровательная улыбка. Его отличительная черта, как и протяжный южный акцент. – Знаю… Я тебя тоже. Он сжал ее ладонь. «Не отпускай меня». – Эбигейл? Нам надо идти. Она вытерла слезы тыльной стороной ладони. Эбби так много хотела ему еще сказать. «Я люблю тебя. Как могут три коротких слова застрять в горле?» Джесс оказался прав. При прощании сложнее всего произнести именно те слова, которые стоило бы сказать. Призвав все свое мужество, она отстранилась и пошла к Чу Ко Ла Та. Джесс не мог дышать, видя, как она исчезает в пещере. «Как я мог ее отпустить?» Долг. Честь. Всю ночь напролет он мог придумывать «благородные» причины. Но ни от одной не стало легче. Одна жизнь ради спасения мира. Справедливый обмен. Единственная проблема в том, что эта жизнь стала для него целым миром. И он только что послал ее на смерть. Сам. *** Эбигейл прижала часы Джесса к сердцу и последовала за Чу Ко Ла Та в пещеру, которую судя по виду высекло нечто иное, но только не мать-природа. Как только темнота полностью поглотила их, Чу хлопнул в ладоши три раза, и на третьем хлопке между ладонями вспыхнуло пламя. Он широко раскинул руки, образуя дугу света, которая устремилась к глиняному потолку. Сине-зелено-красно-оранжевые цвета переливались в пламени, действуя как услада для глаз. Огоньки как живые помчались по пещере. Вспыхнули факелы, о существовании которых Эбигейл даже не подозревала. Пламя затанцевало на стенах, освещая множество наскальных рисунков. Один рисунок на дальней стене привлек внимание. На нем был изображен мужчина в коже бизона, державший за руку женщину с крыльями бабочки. Она уже видела это раньше. Но где? Чу Ко Ла Та подошел и встал у нее за спиной. – Открой свой разум, Эбигейл. Не бойся. Его тон убаюкал. Внезапно веки отяжелели. Стало почти невозможно держать их открытыми. «Не спи». Однако она не могла сопротивляться дреме. Вопреки желанию, веки сомкнулись, и в голове замелькали образы. В лицо ударил холодный ветер. Она бежала к небольшому пруду, пытаясь найти что-то. Точнее кого-то. – Где ты? – позвала она громким шепотом. Никто не откликнулся. Беспокойство сдавило сердце. «Где он? Что-то случилось? Он никогда не опаздывал». Нахлынул ужас. «Что я буду делать, если он исчезнет?» – Я тебя никогда не брошу, любимая. Она засмеялась, услышав глубокий голос и почувствовав дыхание, ласкающее шею. – Ты не представляешь, что это значит для меня. |
