— И что было дальше?

— Я написал письмо и попросил прислать копию данных на владельца карточки.

— И?

— И со дня на день ожидаю ответа, — Бо наклонился вперед. — Эрик, я думаю, вся эта история с кредитной карточкой объясняется очень просто. Кто-то из гостей…

— Черт побери, я же тебе говорил, на вечере не было ни одного Макдональда!

— Но, может быть, этот Макдональд — друг или родственник кого-нибудь из приглашенных? Существует множество разных объяснений. Ты в последнее время не нанимал новых работников?

— Только садовника, но поверь мне, у него нет кредита в «Нейман-Маркусе». Я не плачу ему такие деньги.

— Эрик, ручаюсь, что когда мы получим ответ из магазина, окажется, что дело яйца выеденного не стоит. И потом… у тебя же из кабинета ничто не пропало, не так ли?

— Пропасть может не только предмет, но и информация. Человек может узнать то, чего он не знал раньше. А когда информация попадает не по назначению, это бывает очень опасно. Ты, наверное, догадываешься, что я имею в виду Хауэлла. Я своими глазами видел, как он заглядывал сюда в тот вечер, а ночью собака прямо-таки взбесилась.

— Эрик, я говорил об этом с Альфредом. Он уверяет, что собака частенько гоняется по лесу за кроликами. Такое и раньше случалось.

— А лодка?

— Альфред сказал, что она просто дрейфовала по воде. Такое тоже бывало и раньше.

— Нам нужно избавиться от мистера Джона Хауэлла, Бо. Это единственный выход.

Бо подался вперед.

— Видишь ли, несколько дней назад я провел с Хауэллом небольшую беседу, и думаю, он от тебя отвяжется.

Сазерленд удивленно вскинул на шерифа глаза.

— И что ты ему сообщил?

— Ну… до него дошли сплетни про О’Койненов, и мне пришлось выложить ему всю историю.

— И он тебе поверил?

— Я сказал ему про письмо Джойс. Это его убедило. Можешь не сомневаться, Эрик, даже если Хауэлл и забрался к тебе в кабинет, его интересовали только карты, больше ничего. Теперь же он знает такие подробности, что карты ему ни к чему. И он это понял.

Вернее, Бо надеялся, что Хауэлл понял.

— Он приехал сюда вовсе не из-за этого, Эрик, — продолжал шериф. — Он действительно приехал, чтобы написать книгу. А потом, уже находясь здесь, услышал про О’Койненов. Наверное, ему было скучно, и эта история его взволновала.

— Еще бы! — хмыкнул Сазерленд. — А ты знаешь, что он с какими-то типами устроил идиотский спиритический сеанс? Мне сказал Энда Маколиф.

У Бо кровь застыла в жилах. Однако он не подал виду.

— Ну и что? Неужели ты веришь слухам, которые распространяет полусумасшедший Бенни Поуп? Да он давным-давно свихнулся!

— Хауэлл и к Лорне Келли ходил.

Бо показалось, что он проглотил кусок льда.

— Зачем?

— Маколиф говорит, что у Хауэлла то ли позвонок сместился, то ли еще что-то… короче, у него болела спина.

— И она вправила позвонок?

— Видимо, да. Во всяком случае, на банкете он не выглядел больным.

— Ну, тогда…

Сазерленд провел рукой по лбу.

— Проклятье, хоть бы она сдохла побыстрее! Я хочу прожить последний год спокойно, без нее.

Бо встал и положил руку на плечо старика.

— Эрик, я по долгу службы обязан сделать так, чтобы ты насладился заслуженным покоем. Но право же, ты преувеличиваешь степень опасности. Я обо всем позабочусь. Верь мне.

Сазерленд тоже встал и взял руку Бо в свои ладони.