— А вы не могли бы найти старые лицензии? — спросил он девушку. Энда Маколиф когда-то упомянул, что О’Койнен был не только фермером, но и рыл колодцы.

— Да, разумеется. На чье имя была выдана лицензия?

— На имя Донала О’Койнена. Скажем, за пятьдесят первый год.

Хауэлл подошел вслед за девушкой к другому ряду шкафов.

— Вот, — она достала листок бумаги. — А здесь ходатайство о продлении лицензии на 1951 год.

Хауэлл подошел к окну — там было светлее — и сличил подпись Донала О’Койнена на ходатайстве и на договоре. — Они оказались идентичны… или почти идентичны. О’Койнен передал свой участок Эрику Сазерленду и почти сразу же после этого забрал все свое семейство и уехал с фермы. А вскоре река вышла из берегов, и ферму затопило. Да, все сходится… Хауэлл был разочарован. Эта история разбудила его фантазию, и вдруг все закончилось… Ладно, по крайней мере, теперь он засядет за книгу для Лартона Питса, и О’Койнены больше не будут тревожить разгоряченное воображение.

Хауэлл отдал девушке договор и ходатайство.

— Спасибо, — сказал он. — Я вам очень благодарен.

Но когда он протягивал ей бумаги, его взгляд внезапно выхватил что-то интересное, и Хауэлл поспешно отдернул руку. Под подписью О’Койнена стояла другая…

Документ был заверен неким Кристофером Ф. Скалли…

Глава 23

Скотти ворвалась в домик, напугав Хауэлла, который усердно работал, сидя за компьютером.

— Теперь он у меня в руках, Джон! — воскликнула она. — Он действительно занимается грязными делами, и я выведу его на чистую воду!

Хауэлл схватился за грудь.

— Ты что, решила довести меня до инфаркта? Я, между прочим, немолод.

— Ничего, как только я тебе расскажу, что мне удалось найти, ты сразу помолодеешь.

Скотти бросилась на диван и задрыгала ногами: туфли слетели и упали на пол.

— Ладно, ладно. Рассказывай, в чем дело. Что ты раскопала?

— У Бо есть паспорт! — торжествующе воскликнула Скотти.

Хауэлл посмотрел на нее подозрительно.

— Ну и что? У миллионов американцев есть паспорта.

— Да, но на имя Патрика О’Хары!

— Что-что?

— Там фотография Бо, а фамилия О’Хары. Выходит, паспорт липовый!

— И все?

— То есть?

— Это все, что ты раскопала? Ты собираешься позвонить в ФБР и сообщить им про фальшивый паспорт, да? И надеешься получить за это Пулитцеровскую премию? Да, я уже вижу заголовки в «Таймс»: «Бесстрашная журналистка находит ошибку в паспорте шерифа»… Потрясающе!

— Послушай, но это же не все. — Скотти не собиралась падать духом. — Он ездил только в Швейцарию. Но зато столько раз!

— О, это меняет дело. Тогда в заголовке будет «Репортер узнал, что шериф любит кататься на лыжах».

— Хватит, Джон. Тебе что, непонятно, чем привлекательна Швейцария?

— Альпами.

— Банками, дурень! Швейцарскими банками. Ты можешь явиться туда, кое-как нацепив парик и приклеив нос, принести чемодан тысячедолларовых банкнот, и никто тебя ни о чем не спросит.

Хауэлл призадумался.

— А куда ты дела копии тех бумажек, что нашла у Бо в шкафу?

— Они у тебя в письменном столе.

Хауэлл достал их и разложил на обеденном столе.

— Ну-ка взгляни, — вдруг воскликнул он.

Скотти подбежала к столу.