— Я хотел бы заплатить за автостоянку, — сказал он.

— Да, пожалуйста, — с облегчением откликнулась Скотти.

Чуть поколебавшись, она положила папку на верх шкафа и подошла к мужчине. Это минутное дело, она скоро избавится от непрошеного гостя.

Скотти достала квитанцию.

— С вас пять долларов.

Мужчина открыл бумажник и заглянул в него.

— С двадцати сдача найдется?

— А помельче нет? — спросила Скотти, нервно поглядывая на дверь. В любой миг можно было ждать появления Майка или, того хуже, Бо!

— Мне очень жаль, но это все, что у меня есть.

Мысленно ругнувшись, Скотти взяла двадцать долларов, подошла к своему столу, открыла ящик, достала запертую на замочек коробку, в которой хранились деньги, отперла ее, положила двадцатидолларовую бумажку и вынула две другие: одну по пять, другую по десять. И все это время она ни на секунду не забывала об открытом шкафе, лежащей на виду папке и смертельной опасности, которой она, Скотти, подвергалась.

— Возьмите, — Скотти проставила печать на квитанции и оторвала ее. — А вот деньги.

Мужчина ушел, и Скотти метнулась к папке. Она рассчитывала достать блокнот, а достала маленькую зеленую книжицу, на которой красовался золотой американский орел. Паспорт… Скотти быстро пролистала его. С фотографии на нее смотрел Бо, однако он был в очках. А Бо очков не носил! Паспорт был выдан на имя Питера Патрика О’Хары. А по указанному в паспорте адресу жил Бо.

Скотти ужасно хотелось снять с паспорта копию, но подняв глаза, она увидела Майка с коробкой, на которой была нарисована пицца: он стоял на другой стороне улицы и с кем-то болтал. Скотти торопливо проглядели паспорт: печатей оказалось множество, но только двух стран — Швейцарии и Америки. Скотти три раза повторила номер паспорта и положила его обратно в папку, а папку — в шкаф. Когда Майк вернулся с пиццей, она уже сидела за столом и записывала на листочке номер паспорта Бо Скалли.

Без двадцати десять Хауэлл припарковал пикап в таком месте, откуда было видно здание городского управления, и принялся ждать. Рассказ Бо уже несколько дней не давал ему покоя. Он звучал вполне правдоподобно, однако по репортерской привычке Хауэлл хотел получить доказательства. В полдень девушка, работавшая в архиве, вышла из здания и, завернув за угол, скрылась из виду. Хауэлл отправился в бакалейную лавку, купил там каких-то продуктов, а около часу пришел обратно и успел заметить, что девушка тоже вернулась на работу. Вскоре из здания вышла стервозная миссис О’Нил. У Хауэлла был в запасе целый час.

Девушка удивилась, увидев Хауэлла.

— Я думала, мы вас отпугнули, — усмехнулась она.

— Я проиграл сражение, но надеюсь, не всю войну.

— Вы хотите, чтобы я нашла вам эту карту?

— Нет, вообще-то мне теперь нужно кое-что другое. Не могли бы вы найти старые договоры о передаче имущества? Заключенные около двадцати пяти лет назад?

— Конечно. У нас все хранится. И мне не нужно спрашивать разрешения миссис О’Нил.

— Прекрасно, — Хауэлл назвал ей несколько номеров, которые он списал с карт.

— Сюда, пожалуйста.

Он шел за ней вдоль длинного ряда приставленных друг к дружке шкафов. Девушка сверяла названные номера с указанными на ящиках.

— Вот здесь, — сказала наконец она.

Выдвинув ящик, девушка перебрала несколько папок и достала договор.

Хауэлл просмотрел договор и остался вполне удовлетворен содержанием. Донал О’Койнен передавал участок земли в собственность Эрику Сазерленду и подписал договор. Или это не его рука?

Хауэлл немного подумал.