Скотти подбежала к столу.

— Что такое?

— Взгляни на цифры, которые тут периодически встречаются. Вот, смотри, первая колонка.

Он ткнул пальцем в столбец цифр и букв.

Д 121 А1845

Ф 0720

Л 002 Ф1005

Ц 1110

С 241 Ц1611

Ф 1716

Д 122 Ф1200

А 1645

— Ну, посмотрела.

Хауэлл прочел записи и что-то прикинул в уме.

— Так… Ага… Это сокращенная запись расписания самолетов. Понимаешь? Цифры обозначают время суток. Если вылететь из Атланты в 18.45 самолетом авиакомпании «Дельта», рейс номер 121, то прилетишь во Франкфурт на следующее утро в 7:20. Если оттуда полететь рейсом 002 в 10:05 на самолете «Люфтганзы», то в 11:10 будешь в Цюрихе. Затем в тот же день возвращаешься во Франкфурт самолетом «Свисэр», а во второй половине следующего дня улетаешь обратно в Атланту.

— Потрясающе! Ну-ка проверь другие столбцы.

Хауэлл проглядел листки, лежавшие на столе.

— То же с небольшими вариациями. Гляди, на сей раз он вернулся через Нью-Йорк: вот опять через Нью-Йорк… а тут он полетел не во Франкфурт, а в Лондон. Это он запутывал следы. Ему не хотелось, чтобы какой-нибудь шустрый клерк иммиграционной службы запомнил его в лицо.

— А разве на паспортном контроле или на таможне не проверяют документы?

— Да, они вводят номер твоего паспорта в компьютер, чтобы посмотреть, не фальшивый ли он и не было ли у тебя каких-нибудь неприятностей: не попался ли ты на контрабанде или что-нибудь в том же духе.

— Но ведь этот паспорт ненастоящий. Почему же Бо не поймали?

— Вполне возможно, что паспорт настоящий, хотя и липовый. Бо без особого труда мог покопаться в архиве и найти свидетельство о рождении какого-нибудь человека, который давно умер, может быть, даже в младенчестве. Не знаю, посылал ли госдепартамент запрос в архив, но даже если посылал, Бо легко было выкрутиться.

— Ну, и как он вывозит из страны деньги?

— В руках. На таможне досматривают твой багаж только при въезде в страну. В Лондоне или во Франкфурте багаж Бо не досматривали, потому что он был транзитным пассажиром. А швейцарцы даже если и видели деньги, то закрывали на это глаза. Можно себе представить, сколько наличных денег ввозится в эту маленькую страну каждый год!

— Ну, и сколько же денег он так перевез, а? Давай сосчитаем.

Хауэлл взял калькулятор и сложил двузначные числа из правой колонки.

— Если это действительно денежки, то он положил в швейцарский банк девятьсот сорок тысяч баксов.

— О, Боже!

— Даже не верится, сколько можно накопить за три года упорной работы, не так ли?

— Но теперь он от нас не уйдет. У нас есть улики.

— И за что ты его посадишь?

— Ну… во-первых, за паспорт. Я записала номер, это все установят.

— Значит, получение фальшивого паспорта. От одного до пяти лет федеральной тюрьмы, которая больше похожа на клуб. А если будет хорошо себя вести, то вообще выйдет месяцев через восемь.

— Но ведь есть еще торговля наркотиками!

— Какая торговля наркотиками? Я лично ничего не знаю про торговлю наркотиками. И ты тоже.

— А эти бумаги?

— Но нам же неизвестно, что здесь записано. Может быть, расписание… но расписание чего? И потом, единственные улики — это фотокопии каких-то цифр и буковок. Ты их вполне могла подделать. Ты хорошо знаешь почерк Бо, не так ли?

— Да, но…

— Кроме того, бумаги получены незаконно. Нет, суд не признает таких улик.

Скотти нахмурилась.